Вишневый самурай

Прильнув к двери, обратился в гигантское ухо, позабыв напрочь о том, что меня могут застукать за этим постыдным занятием.

– Стоимость. Меня волнует только стоимость… И покупатель… – раздался мужской голос, насквозь пропитанный утонченным равнодушием. Этакий лондонский джентльмен, размышляющий за бокалом бренди о достоинствах арабских жеребцов!..

– Стоимость?! – голос второго человека был прямой противоположностью. Эмоциональный, кипящий, к тому же еще и женский. – Порядка миллиона рублей! Если перевести в английские фунты, примерно девять миллионов!

– Капитальная сумма.

В России это продать невозможно. Слишком длинный и кровавый след… – заявил джентльмен.

– Значит, за кордон? – отреагировала дама. – Куда?

– Сотби… Гаучи… Орлов… Аукционов много. Отследить практически невозможно.

– И это плюс! – радостно воскликнула дама.

– Безусловно… – флегматично согласился джентльмен.

Я ожидал продолжения, но, как назло, собеседники посчитали, что тема исчерпана, и заговорили о предстоящей парусной регате, сравнивая перспективы отдельных ее участников.

Дальше выносить эту «душиловку» я не мог. Мало заботясь о том, что меня могут услышать, я устремился на улицу.

Оказаться на родной палубе, втащить трап, откинуться на мягкие подушки кресел в рубке капитана роскошного «Икара» – это ли не наслаждение? Сущий рай после депрессивно?душного «Флибустьера»!..

Оживив мотор, я отыскал в бортовом компьютере опцию «Избранные маршруты» и, перейдя в обозначенное меню, выбрал собственноручно вбитый в память путь к дому.

После чего растекся по креслу, словно яичница на дне сковородки.

Обратная дорога показалась мне слишком короткой. Так бы и лежал, нежась в струях свежего речного ветерка, вальсирующего сквозь открытые окна!.. Но всему хорошему обязательно приходит конец. Мозг катера возвестил о достижении конечной точки.

На причале возле нашего особняка было необычайно людно. Пять человек в рабочих костюмах голубой раскраски с эмблемой, изображавшей три остроконечные ледовые глыбы, под которыми красовалась надпись «Арктика», спускались по ступенькам к воде, оживленно о чем?то беседуя.

Лица их – унылые и с легким оттенком агрессии – больше напоминали посмертные маски египетских фараонов, обкурившихся накануне кончины какой?то дури. На воде покачивался легкий подержанный катер с голубыми облупившимися полосами и надписями «Арктика» по бортам.

Покинув «Икар», я спустился на причал и направился навстречу униформистам.