Рожден быть опасным

Дотянулся до предохранителя, неслышно сбросил его и, чуть изменив траекторию удара, нажал на курок.

Крысобой долю секунды назад тряс меня за грудки, и тут силовая волна вторглась ему в грудь и отшвырнула его. Марк взвился в воздух и, отлетев на два метра, врезался в сосну. Дерево треснуло под действием силовой волны и с ворчливым скрежетом завалилось в чащу, повиснув на ветвях однолесян.

– Я не мог сделать шаг! – выверенным тоном заявил я, поднимаясь с земли.

Грудь, выдержавшая прыжок Крысобоя, болела.

– Что значит, не мог, сука?! Чего ты мне иллюминаторы затираешь?! – матерился Крысобой.

– Там был обрыв. Я на обрыве торчал, пока ты мне в спину не впилился. Ты в трезвом уме сам бы в бездну пошел? А? Тогда какие проблемы? Чего ты тут мозги крутишь?

Крысобой, потирая ушибленную грудь, заржал, откидываясь на спину.

– Чего ты ржешь, кабан? – удивленно спросил я.

– Я ржу от удовольствия, – сквозь смех выдавил слова Марк.

– Какое на хрен удовольствие?

Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и я от злости взорвусь, как ядерная бомба.

– Я просто охренительно рад, что ты оказался прав, и мы до сих пор живы, – пояснил Марк.

Я улыбнулся, ощущая, как тает в душе злость.

– Знаешь что, Марк… Когда все это закончится, если мы оба будем живы… – я сплюнул и устало зажмурил глаза. – Я тебя, Марк, не трону. Я лично готов поделиться с тобой бабками.

Это был порыв души. Мне нравился Крысобой. Я сжился с ним за эти два дня, которые мы провели вместе на болоте.

– Русс, я думал сам тебе это предложить.

Марк вскочил на ноги и подошел ко мне. Он стоял, сверля мне глаза серьезным испытующим взором.

– Ну и по рукам, – с облегчением сказал я.

Я понял, что теперь мне не стоит опасаться, что Крысобой подарит мне пулю в спину. Я чувствовал, что отныне он перестал быть опасен для меня. Пока это ощущение жило не на уровне доверия, а на этаже интуиции, но меня устраивал и такой статус.

Я пожал Марку Крысобою руку и хлопнул его по плечу, в ответ на его похлопывания.

Глава десятая

Умру ли я если остановлюсь

Я люблю тебя

Ветер

Два точка

Мама

СТОП

    Джеймс Блиш. Ни железная решетка…

Чаща, начавшаяся за поляной, была испещрена оврагами, поросшими кустарником. Складывалось впечатление, что овраги имели искусственное происхождение и более напоминали заброшенные траншеи, в которых когда-то размещалась живая сила обороны.