Рожден быть опасным

– Ты чего, урод, палить начал? – склонился над ополовиненным Крысобой. – Ни себе, ни другим?

Альбинос расхохотался.

– Ты чего ржешь, сука? – удивился Марк.

– Вы еще пожалеете, что я вас не прикончил, – ответил Альбинос.

Из его рта сочилась клюквенным соком кровь.

– Ты что, охренел, урезанный?

– Здесь кольцо. Дальше дороги нет. Придется все начать сначала.

Альбинос, точно ребенок, погрозил пальцем Крысобою.

– Придурок…

Крысобой пнул Альбиноса.

– Ты где две недели петлял? – осведомился я.

– …от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от ме…

Бормотание Альбиноса было прервано сухим щелчком «Шмеля». Пуля пригвоздила его голову к дереву.

– Он нам больше не нужен, – пояснил Крысобой. – Попехали дальше.

Закинув рюкзак за спину, он упрямо прыгнул в жижу, погрузившись в нее по пояс. Подмигнув мне, Марк, раздвигая телом шевелящуюся трясину, заскользил прочь от Альбиноса.

Не тратя время на размышления над словами ополовиненного, я последовал за Марком, но вскоре нам доходчиво объяснили то, о чем Альбинос говорил туманно.

Через пятнадцать минут мы покинули болото и выбрались на берег. Начинался лес, однако стоило нам углубиться в сосновую чащу, пространство вокруг нас вздрогнуло и свернулось. Вместе с нашим сознанием.

Когда я очнулся, моя голова раскалывалась, словно из нее, как из яйца, кто-то пытался вылупиться. Я открыл глаза и осмотрелся. Марк распластался рядом со мной. Его лицо было залито кровью, а над нами возвышались Медвежьи скалы.

Глава девятая

Высшая мудрость солдатской жизни – умение бодро рапортовать «Есть!» и ничего не делать.

    Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Дорога до леса во второй раз далась нам нелегко. Мы шли понурые и в душе матерились. Крысобой собирал гайки, разбросанные им в первом заходе. Создавалось ощущение, что над нами издевались, а когда лес вновь отбросил нас к Медвежьим скалам, Крысобой устроил поругание болота. Выразилось это в том, что он истратил две обоймы, отправив их в аномальную зону, которая расплющила гайку до двухметровой лепешки.

Я предложил идти другой дорогой. Раз нас уже два раза откидывало обратно, значит, мы избрали неверный путь.