Сад зеркал

В доме толклось достаточно народа, чтобы сложилось впечатление общежития. Все в основном в форме кентавров и несколько гражданских из числа медэкспертов. Завидев нас, навстречу вышел старший кентавр, полный сутулый мужчина лет за сорок, плохо выбритый, с красными свиными глазками, козырнул и доложил суть дела:

– Тело обнаружил молочник, такие дела. Он по утрам в этом районе постоянно молоко разносит, такие дела. Мы сразу приехали. В доме проживал Робур Жак, такие дела. Тихий мирный старикан. Никого не трогал.

Ни с кем не связывался. В прошлом ученый, историк по образованию. Теперь на пособие живет. Жил. Переехал к нам несколько лет назад. Из талантов, умел заклинать дождь, такие дела.

– Что это значит, дождь заклинать? – удивился я.

– А он когда хочет, мог дождь сгустить в отдельно взятом пространстве. От него все время фермеры страдали, такие дела. Он на воле жил за городом, рядом полно фермерских хозяйств, а Робур когда в волнение впадал, всегда дождь вызывал. Вот фермеры и начали жаловаться.

Робуру бы себя поберечь и не волноваться по пустякам, а он, когда работал, все время в ажиотаж впадал. Нервишки его и погубили. К нам выселили на покой.

– И часто он здесь округу заливал? – поинтересовался я.

– Так время от времени. Но обычно ему не давали. Рядом Максим живет. Он засуху устраивать любит. Вот они друг друга и гасили… по мере сил и возможностей. Зарывали, так сказать, любой конфликт в зародыше.

– Нам бы тело осмотреть, – потребовал Ник.

Кентавр опомнился, хлопнул себя по бокам, развернулся и направился вглубь дома.

То, что мы увидели, сложно было назвать телом. И уж, по крайней мере, недавно убиенным. Высушенная мумия, которой на взгляд было лет под тысячу. Быть может, ее похитили из исторического музея и тайно приволокли домой. Какой-то фанатичный коллекционер. Если вспомнить, кто по профессии пострадавший, то мозаика сходится.

– Ты что темнишь? Где убитый? – спросил сурово Красавчег.

– Как где? Вот оно, – кивнул на мумию кентавр и нахмурился.

Он не понимал, чего от него хотят.

– Ты что нам тут втираешь? Пытаешься голову запудрить? Трупу уже как минимум фараоново время минуло, – наседал Ник.

– Ничего я не втираю. Это и есть Робур Жак. Он еще вчера молочнику дверь открывал и расплачивался. А сегодня вот как выглядит, неприглядно. Такие дела, наоборот, вы меня путаете, только не понимаю зачем, – возмутился кентавр.

Мы с шерифом переглянулись.

Мы пожали плечами в недоумении.