Меняла Душ

Спуск с трехсотого этажа поначалу не причинил ему особенных неудобств. Марк стоически выдержал остановки на двести восьмидесятом этаже, на двести семьдесят пятом этаже, на двести шестьдесят девятом и двести шестьдесят восьмом, но когда лифт стал останавливаться практически на каждом этаже, Паркинсон занервничал, покусывая нижнюю губу и сверкая глазами на входящих пассажиров.

Не выдержал он на двести сороковом этаже. Когда в кабину попытался войти элегантный безусый хлыщ, Марк церемониться не стал. Он с силой толкнул молодого человека руками в грудь, вышвыривая его из кабины, и ударил кулаком по кнопке безостановочного движения.

Двери закрылись, и кабина тут же выдала ему предложение оплатить дополнительную услугу «безостановочного движения». Скрипя зубами от злости, Паркинсон сунул в прожорливую щель терминала, расположенного под кнопками управления, кредитку и позволил снять с нее пять долларов.

Кабина ухнула вниз и стала набирать скорость.

Паркинсон нервно перетаптывался с ноги на ногу и позевывал в потолок.

Через несколько минут движение замедлилось, кабина остановилась и раскрыла двери. Приятный женский голос, показавшийся в это утро Паркинсону донельзя противным, пожелал ему удачного дня.

– Да пошла ты!.. – тихо огрызнулся Марк и замер, втянув голову в плечи, ожидая нового штрафа.

Но возмездия почему-то не последовало.

Паркинсон выскочил из кабины, пробежал через холл «Роял-билдинга», вывалился через старомодные вращающиеся двери на улицу и тут же увяз в толпе.

На улице толпилось столько народу, сколько Марк, наверное, не видел за всю свою жизнь.

Превозмогая начавшийся приступ человеконенавистничества, Паркинсон вклинился в толпу и стал медленно пробираться на другую сторону улицы.

На борьбу с толпой он потратил восемь минут.

Добравшись до родных дверей, Марк выбрался из толпы и окунулся в безлюдную прохладу холла комплекса «Башни-близнецы». Он ощутил несоизмеримое ни с чем блаженство; злость, раздражение медленно отступили из сердца.

Кабина лифта оказалась свободной, хотя в этот зловредный день можно было ожидать чего угодно, вплоть до полного демонтажа лифтового оборудования.

Марк вздохнул облегченно и уже в благостном расположении духа вошел в кабину. Поднимаясь наверх, лифт сделал всего две остановки, вобрав в себя трех человек, и Паркинсон перестал переживать о нарушенном графике. Он успокаивал себя тем, что раз в жизни и слон может позволить себе испугаться.

Марк Паркинсон рано успокоился.