Меняла Душ

Сперва развязал красный шейный платок, который обвил узлом вешалку, затем сбросил на спорхнувшие с потолка робоплечики черный кожаный плащ, и скинул на чистящий коврик ботинки, шипованные металлом.

Потом Матвей сунул ноги в домашние тапочки и прошлепал в гостиную. Включил головизор, запустил «стол-самобранку», вызвал меню, отметил в нем чашку крепкого кофе и два бутерброда с ветчиной. Направив заказ на кухню, откуда тот должен был поступить в ближайшую минуту на нижний уровень столика, Матвей перебрал несколько телеканалов и остановился на новостях Центрального Петербургского.

И какой черт занес его в этот вечер в парк? Ведь Матвей намеревался добраться до дома пораньше и посмотреть 3D-фильм, взятый в прокате, потягивая пиво и пуская в потолок сигаретный дым. Но он почувствовал запах. Так волк за несколько километров улавливает аромат заблудившегося в лесу ягненка. И Матвей не смог устоять.

Ставрогин испытывал уныние: действо свершилось, жертва была настигнута и хрустнула на зубах, но это не принесло удовлетворения.

Так бывало часто. Он вожделел, крошил зубы в дым, а когда получал желаемое, наваливалось невыносимое разочарование.

Несколько дней Ставрогин намеревался провести дома. Он поступал так всегда, когда применял свой Дар. За Даром всегда следовала Волна. И Волну лучше всего было переждать, отлежаться в берлоге. Дождаться, пока все уляжется. Пока схлынет вся муть, которую он поднял со дна реальности.

«Стол-самобранка» проиграл мелодию из «The Beatles», популярную в прошлом веке, приглашая хозяина к ужину.

Верхняя панель стола истончилась, уступая место нижнему ярусу, на нем находился заказ. Ярусы поменялись местами. Трансформация закончилась.

Ставрогин засучил рукава, приобнял ладонями кружку и поморщился. Кружка обжигала пальцы. Улыбнувшись, Матвей отхлебнул кофе и крякнул от удовольствия.

Зеркальная стена за его спиной вспухла, впуская в комнату красного кота с изумрудными глазами. Кот был размером с теленка. Он зашипел, извещая Ставрогина о своем присутствии, и прыгнул через диван, на котором сидел Матвей.

Приземлившись на ковер перед «столом-самобранкой», кот извернулся, выгнул спину и упал на живот. Замурлыкав, он облизнулся и хищно прищурил на Матвея глаз.

На появления кота Матвей никак не отреагировал, точно это было в порядке вещей. А для него так оно и было. Каждый раз, когда накатывала Волна, вместе с ней к нему являлись странные видения, которые иначе-то и назвать было нельзя.