Меняла Душ

Что оно могло обозначать?

Елисеев утопил пустой пивной бокал, и тот лег на дно погибшим кораблем.

Видение настигло Станислава и ударило в висок навылет.

Он увидел затылок. Бритый затылок, покрытый татуировкой в виде человеческого лица, глаза которого представляли собой две крохотные камеры, передававшие изображение на темные очки-компьютер, скрывавшие глаза жертвы.

Жнец приблизился к ней со спины, посасывая потухшую трубку.

У него был только один шанс. Один верный выстрел.

И Жнец воспользовался им.

Сбегая по лестнице, Жнец споткнулся возле жертвы, которая колдовала над цифровым замком, пытаясь попасть в квартиру. Жертва обернулась, почувствовав опасность, но среагировать не успела.

Жнец прикусил клавишу на трубке, которая тут же выплюнула пулю двадцать второго калибра. Пуля аккуратно вошла между глаз жертвы, расколов дужку очков. Очки упали на пол. Жертва дернулась и сползла по стене.

Жнец выполнил задачу и быстро поднялся по ступенькам наверх, где на крыше дома его ждал флаер…

Станислав дернулся, избавляясь от картинки, что возникла в его голове.

Он испугался того, что увидел. Это было поистине ужасно. Убийство человека! Та часть его, что была священником, протестовала. Но другая понимала, что Жнец и он – Станислав Елисеев – являются одним и тем же человеком.

Убийца – он!

Что это? Реальность, которая приходит в воспоминаниях, или плод похмельного воображения?

Станислав выбрался из ванны, набрал на панели заказ на чистую одежду и вскоре уже неспешно одевался.

В гостиной его поджидал все тот же услужливый металлический чурбан, сразу сообщивший:

– Святой отец, вам два звонка. Они записаны. Можно посмотреть.

– Показывай. – Потребовал Елисеев.

Экран видеофона раскрылся изображением. С экрана на Станислава взирал хмурый седой человек с густой неопрятной бородой и в золотом облачении священника.

– Отец Станислав, я звоню вам, чтобы напомнить о том, что сегодня в семь вечера у вас лекция в Духовной Академии. Все вас ждут.

Изображение пропало.

Возникло новое.

Из пустоты появилось лицо Елисеева-старшего. Он сидел на диване в гостиной маленькой квартирки в Стрельне, где они жили вдвоем с матерью.

– Здравствуй, сын, – скучно сказал он. – Как у тебя дела? Я тут подумал, что стоит позвонить.