Сокровище

Повисла долгая пауза. Наконец, второй «умник» осмелился нарушить молчание.

– Как это понимать? – спросил он.

Сильвер довольно хрюкнул.

– Как приглашение.

«Умные» недоуменно переглянулись. Сильвер пояснил.

– Придурки выстраиваются в очередь за сокровищем.

– У нас – конкуренты? – встревожился второй «умник».

– Полно, – подтвердил Сильвер, лучась плотоядной улыбкой. – Но это – даже хорошо. Ты сам говорил, что Мальтийский Орден – крутая банда. Им не понравится, если кто-то их обнесет.

– Да уж… Последствия могут быть… Неприятными, – смягчил «умник».

– Не переживай! – ответил Сильвер. – У нас будет на кого метнуть стрелы. Благодаря ей, – он ткнул пальцем в телевизор.

– Распорядиться, чтобы ее нашли?

Сильвер ненадолго задумался.

– Нет. Не надо. Эта девочка что-то знает, но это что-то – меньше твоего стручка. Иначе она не стала бы болтать по телевизору. Нам нужен тот вертлявый коротышка. Он знает гораздо больше.

Сильвер поджал блестевшие от свиного жира губы. Ничего хорошего для месье Жана это не сулило.

21

Анна порылась в шкафчике и достала пузырек с прозрачной жидкостью. Накапала несколько капель в стакан с водой и протянула командору.

Командор залпом выпил, вернул стакан Анне. Пальцы Анны ненадолго задержались на руке командора. В медпункте они были одни.

– Габриэль! – Анна старалась, чтобы ее голос звучал мягко. – Вы слишком суровы. Так нельзя. Девочка только что потеряла отца. Она еще не пришла в себя.

Командор насупился; упреков, пусть даже высказанных в максимально вежливой форме, он не терпел.

– Анна! Вы недооцениваете всю серьезность положения. Сейчас наша миссия важна, как никогда. В последний раз такое было весной тысяча девятьсот сорок первого года.

«Гранд» значительно поднял бровь. Анна склонила голову.

– На меня давят из Рима, – продолжал командор. – Великий Магистр, благословляя меня на это послушание, особо отметил, что все решают дни.

– Все настолько серьезно?

– Деятельность ордена всегда была исключительно важна для цивилизации.

В зале Марина из последних сил старалась не расплакаться. Стиснутые зубы уже не помогали; пришлось погрузить ногти в мякоть ладоней.