Сокровище

Теперь, когда ей больше ничто не грозило, Марина окончательно пришла в себя. Оказалось, что и в изменившемся мире было место для злости.

– Поздравляю! У вас – сильные руки, – сказала и осеклась.

Да что она так зациклилась на его руках? Даже лицо толком не разглядела. Впрочем, лицо себя ничем особенным не проявило.

– Извините! Мы не могли позволить, чтобы содержание письма стало известно посторонним. Они были в зале.

– Как мило!

– На какое-то время вам лучше уехать из города.

– Отлично!

Теперь ей предлагают бежать.

Спасаться. При том, что она никому ничего плохого не сделала. Марина подняла глаза и наконец рассмотрела его лицо. Обычное. Более того, неприметное. Таких – миллионы.

Виктор достал визитку и протянул Марине.

– Если возникнут проблемы, вот мой номер.

– Я так понимаю, они – возникнут?

– Возьмите.

Марина взяла визитку.

– Что-нибудь еще?

– Да, – Виктор помялся. – В письме Наталья Александровна говорит, что спрятала страницу из дневника Павла Первого за их домом в Фетиньино.

Где это?

Одного презрительного взгляда было явно недостаточно; Марина прибегла к трюку из Митиного арсенала.

– Пф-ф-у! Имение Зубовых. Между Киржачом и Владимиром. Но боюсь, вас ожидает жестокое разочарование. Дом давно разрушен.

Виктор мягко улыбнулся.

– Мы будем искать.

И пошел к машине. Наглец! А ведь Марина не успела задать самый главный вопрос.

– Вы и правда верите, что сокровища где-то здесь? В Санкт-Петербурге?

Виктор оглянулся. Еще одна мягкая улыбка.

Надо же! Неприметное лицо умеет улыбаться.

– Мы – знаем, – ответил Виктор. – Всего хорошего! Удачи вам!

Теперь уже Виктор сел за руль. «Человек без суставов», месье Жан, отсалютовал Марине шляпой, пошаркал ножкой, послал воздушный поцелуй, но на этом не успокоился. Еще и рукой помахал.

Потом машина уехала, и Марина осталась одна.

Оглянулась – никого. Словно и не было. Пустырь. Пустота. Хотя – не совсем пустота. Оставалась тайна отца, и Марина очень хотела знать, почему за эти двадцать лет он так с ней и не поделился?

– Отец! – мысленно спросила Марина.

 – Если ты меня еще слышишь… Если ты еще здесь… Скажи! Неужели все это правда?

Отец появился. Он ее не бросил. Он не возник в виде качающегося марева перед глазами; наверное, стоял где-то рядом с правым плечом; Марина это чувствовала, но боялась повернуть голову, чтобы желанное наваждение не растаяло. Главное – она отчетливо слышала его голос.

– Приходилось скрывать, – сказал отец.