Сокровище

24

Марина от досады стукнула кулаком по столу.

– Я уже говорила! Сокровища – это миф!

Митю это вовсе не смутило.

– Неважно, веришь ты в них или нет! Главное, что верит кто-то другой, – Митя насупился и припечатал. – Тот, кто убил отца.

– Ты думаешь… – у Марины перехватило дыхание. Она по-другому посмотрела на документ. Подтянула к себе и ткнула пальцем. – Ты думаешь, все – из-за этого? Глупости!

– Тебе звонят и молчат в трубку, – наседал Митя. – Квартиру обыскивали.

– Нет.

Марина попыталась отгородиться от реальности; в детстве она так пряталась под одеялом; но струйка холодного воздуха все-таки заползала, всегда непонятно откуда. И только отец мог ее остановить; подойти, услышав ворочанье дочери, и подоткнуть одеяло.

Сейчас отца не было. Но струйка ползла. В словах Мити была правда.

– А если – нет? – продолжал он. – Если кто-то охотится за этим письмом?

Это действительно многое объясняло.

– Я завтра же отнесу его в полицию, – заявила Марина.

– Пф-ф-у! – Митя с шумом выпустил воздух. – Не сработает!

– Почему?

– Надо сделать это широко. Сообщить всему миру. Тогда смысл охоты пропадет. Кому нужен секрет, если его все знают?

Марина погрозила Мите пальцем.

– А ты соображаешь!

– Я должен заботиться о тебе. У тебя есть компьютер?

Марина оглянулась, неопределенно махнула рукой.

– Да, там, в углу. Я накрыла его салфеткой, чтобы не пылился.

Митя уже стоял у окна.

– Вот эта рухлядь?

– Рухлядь? Ну, знаешь! Я купила его четыре года назад.

– Четыре года? – Митя рассмеялся. – Да это же – вечность!

25

Вор вольготно расположился напротив Сильвера. Третий громила, у которого месье Жан стянул пистолет, вытянул ноги и, будто бы случайно, задел вора; при этом – не переставал сверлить его грозным взглядом.

– Говори, – сказал Сильвер.

Вор подался вперед.

– Мой господин! Мне бы не хотелось обременять ваших высокоинтеллектуальных спутников совершенно лишней для их волосатых ушей информацией.

Смахивало на вызов. Сильверу хватило бы пальцев на обеих руках и одной оставшейся после давнишнего покушения ноге, чтобы пересчитать людей, которые осмеливались говорить с ним в таком неподобающем тоне. Но этот вертлявый субчик определенно чем-то очаровывал. Была в нем какая-то завораживающая легкость.