Сокровище

– А как российский император стал Великим Магистром?

Марина окончательно смягчилась; разговор перешел в русло «скажи-ка, дядя»; самое привычное для историка дело. Она настроила голос на плавное звучание.

– В одна тысяча семьсот девяносто восьмом году Наполеон захватил Мальту, – Митя внимательно слушал, и Марина продолжала. – Рыцари обратились за покровительством к Павлу Первому. Он предложил им переехать в Санкт-Петербург.

– Они переехали?

Можно сердиться на того, кто мало знает. Нельзя сердиться на того, кто хочет узнать.

– Да. И в знак благодарности избрали Павла Первого Великим Магистром. Одно время мальтийский крест был изображен на гербе Российской Империи. Правда, очень недолго. Спустя два года Павла Первого убили в Михайловском замке.

– Зубов? – Митя опять стрелял наугад, но попал точно.

– Зубов, – вздохнула Марина. – И другие заговорщики.

– Может, они искали сокровища? Я думаю, рыцари привезли их с собой.

– Не знаю, что они искали. Но никто из них не разбогател.

– А что стало с орденом?

– Рыцари разъехались из Санкт-Петербурга.

– Ну, а сокровища? – не унимался Митя.

Марина посмотрела на брата. Не хотелось рушить его фантазии. Но наука – дороже.

– Это – легенда. Нельзя относиться к ней серьезно.

– Но отец почему-то поехал за этим документом. Там больше ничего не написано?

Марина положила документ перед Митей.

– Здесь написано, что Суворочка после смерти мужа нашла в его бумагах страницу из дневника Павла Первого. И спрятала ее.

Митя не взглянул на документ; он поставил локоть на стол, подпер голову, посмотрел на Марину.

– У тебя – проблемы.

– У меня? Да у меня их – множество, и ты – самая большая.

Митя пропустил ее слова, будто не слышал.

– У тебя – проблемы, – повторил он. – И очень серьезные.

– Почему? – насторожилась Марина.

– А что, если в этой странице сказано, где искать сокровища?

23

Скворцов сидел на стуле, вперившись в черный экран. Он уже видел, как двойника вывели из здания и усадили в лимузин.

– Скворцов! – прошелестел слабый голос.

Скворцов встал и подошел к кровати.

– Я здесь, – он склонился над Виноградовым. – Можете говорить громче. Сиделка глухая, как вы и приказывали.

Мутно-серые глаза с тоской смотрели на Скворцова из-под немигающих воспаленных век.

– Врачи дают мне месяц, – сказал Виноградов.

Слеза потекла по изъязвленному лицу.