Ласковый убийца

Летом он потихонечку "перебирал" ее, заменяя изношенные детали новыми – это позволяло разнести траты во времени; а зимой – приходилось ездить в автосервис неподалеку от дома; но там брали недорого и делали хорошо.

Ремизов поставил ведро с водой на асфальт и открыл машину. Сначала надо убраться внутри: протереть пыль, помыть коврики, поправить чехлы на сиденьях.

Он только успел намочить тряпку, как запищал пейджер. Ремизов быстро полез в карман, замирая от мысли, что это может быть Надя и одновременно – злясь на самого себя за эту глупую надежду: никакая это не Надя – кто угодно, но только не она.

Он достал пейджер и прочитал сообщение: неизвестный просил его позвонить. Номер телефона был приведен тут же.

Ремизов почувствовал радостное возбуждение: вот она, работа!

* * *

Но прежде всего он помыл машину. Кто бы ни был этот пославший сообщение, но, во-первых, он не просил позвонить срочно, в ту же минуту, а, во-вторых, Ремизов знал себе цену: он ведь не "Скорая помощь".

Ремизов помыл машину, поднялся домой, принял душ, быстро поел и снова спустился во двор. Он завел свою "восьмерку" и проехал несколько кварталов. Остановился рядом с таксофоном и набрал номер, указанный в сообщении.

Он всегда так делал: в самом деле, не звонить же с домашнего аппарата. А если у того, кому он звонит, определитель? Зачем лишний раз светиться? По этой же причине он не хотел пользоваться мобильным. Обычно в таких случаях он старался звонить с работы: номер редакции – ни для кого не секрет.

А он действительно сработал – Ремизов мысленно похвалил себя за предусмотрительность и осторожность. Затем, после недолгого шипения, ему ответили.

– Да! Слушаю! – отрывисто произнес приятный мужской голос.

– Это Ремизов! – вместо объяснений сказал журналист.

– А-а-а! Андрей Викторович! – обрадованно удивился голос.

– Нет. Владимирович, – поправил его Ремизов.

– Ой, извините, – сконфузился собеседник. – Конечно же, Владимирович. У меня записано… Да, действительно… Владимирович…

Ремизов усмехнулся: это выглядело по меньшей мере смешно – можно подумать, что он плохо помнит свое отчество, а незнакомец пытается его поправить. Уличить в неведении. Или во лжи.