Роман с демоном

Черная обтягивающая футболка, черные вельветовые джинсы и черный же, грубой вязки, свитер. Все черное, включая ботинки на рифленой подошве и кожаный френч. Вот только волосы – с обильной проседью, и щетина – словно щеки солью с перцем присыпали.

Он достал из кармана мобильный, взглянул на дисплей. Три неотвеченных вызова, с разницей в пять минут. Все – от шефа, начальника отдела по расследованию убийств, полковника Надточия Андрея Геннадьевича.

«И чего ему так приспичило?» – вяло подумал Рюмин, хотя заранее знал ответ.

Зачем мог потребоваться капитан Рюмин воскресным вечером? Не на дискотеку же его собирались пригласить?

– Значит, шансов мало, Юрий Иванович?

– Мало, – подтвердил Шелягин.

– Но они есть?

– Шансы всегда есть, – изрек мудрый тренер.

– И раунды – по две минуты?

– Ну да. Это же – любительские соревнования, – с презрением сказал наставник.

– Отлично! – Рюмин накинул френч, убрал мобильный в карман. – Значит, буду драться! В основной группе.

Его ответ не расстроил и даже не удивил тренера.

Возможно, он ничего другого и не ожидал.

– Ладно, – кивнул Шелягин. – Тренировка во вторник, в шесть. Не опаздывай!

– До свидания, Юрий Иванович.

Рюмин вышел из раздевалки в коридор. Он шел, нащупывая ключи от машины, и думал, что рано списывать себя со счетов. Ну что такое сорок лет? В конце концов, ему пока тридцать девять.

Оптика дальномера немного помутнела, но стволы главного калибра еще не разношены, и пороховой погреб не опустел. Сигнальщик, отложи-ка на время «погибаю, но не сдаюсь».

Поднять «атакую»!

А китель… Застегнут на все пуговицы, и кокарда строго посередине лба. Нужно быть готовым. Ко всему.

* * *

…в том числе, и к приказу шефа, звучавшему весьма недвусмысленно: забыть про законный выходной (который все равно, кроме как тренировочным поединком, заполнить нечем) и отправляться «по адресу».

– Что там? – спросил Рюмин, выруливая со стоянки.

– Рождественская распродажа! – огрызнулся в мобильный обычно благодушный Надточий.

Подобный ответ начальника означал крайнюю степень раздражения. – Меня самого выдернули из дома и целый час терзают звонками. Знал бы ты, что за люди звонят – я уже устал вытягиваться во фрунт и кричать «слушаюсь!». Из министерства, из мэрии, из Государственной Думы, – отовсюду. Один Папа Римский что-то запаздывает.

– Может, он скинул эсэмэску? – предположил Рюмин.

– Я проверю, – ответил Надточий. – Как бы там ни было, у районного отдела это дело забрали.