Метро

Толстый, с жидкой бородкой на круглом багровом лице, он ходил на работу едва ли не в тренировочных штанах.

Его жена работала медсестрой в том же отделении, и у них было уже трое детей, но ни Рафаэля, ни его бессловесную супругу не смущала отчаянная бедность, граничащая порой с откровенной нищетой.

Рафаэль весь лучился спокойствием и уверенностью, а вот у Гарина это не получалось.

Он подумал, что весьма соблазнительно свалить все на жену; мол, у нас – разные жены, и в этом вся причина, но… Причина была не в этом.

Гарин стиснул зубы и изо всех сил сжал поручень, наблюдая, как белеют костяшки пальцев. Наверное, это его и спасло.

В следующий момент все пространство вагона – от пола и до потолка; от одних дверей до других – пронизал ужасающий лязг, тянувшийся на одной высокой ноте, словно кто-то громадным металлическим скребком с нажимом вел по толстому стеклу.

Гарина резко бросило вперед, на мягкую податливую толпу. Раздался пронзительный женский крик. Казалось, толпа выбрала весь свободный ход.

Но еще через миг последовал страшный удар, который сплющил и этот комок, раздавил его, словно чудовищным асфальтовым катком.

Гарин почувствовал резкую боль в левой щеке. Чье-то плечо, обтянутое грубой шерстяной материей, сдирало кожу с лица, как наждачной бумагой. Гарин пробовал обернуться и посмотреть на дочь, но у него ничего не получилось. Он хотел вытащить руки и оградить Ксюшу от этого безумного человеческого пресса, но руки были плотно прижаты к туловищу.

* * *

Поезд, ритмично стуча колесными парами, набирал ход. Шум заполнял вагон. Денису приходилось нагибаться, чтобы Алиса могла его расслышать. Он сокращал разницу между ста восемьюдесятью двумя и метром пятьдесят четыре, но соседям это почему-то не нравилось.

Нагибаясь, он всякий раз кого-нибудь толкал. Окружающие поначалу смотрели на это благосклонно, но очень скоро их терпение иссякло, и Денис стал получать ощутимые толчки в ответ. Правда, его это не сильно беспокоило.

– Ты заметила, сколько в метро красивых девчонок? – кричал он.

Алиса подозрительно сощурилась. Между ее бровей появились две вертикальные складки, а ротик уменьшился до размеров булавочной головки.