Энские истории

Эта мысль показалась мне забавной. Особенно слово "еще".

Я поднялся этажом выше и позвонил в 32 квартиру. Никого. Меня это не удивило! Вот что странно! Я словно знал все заранее.

Я спустился на улицу, взял мальчика на руки и принес его в квартиру. Положил на продавленный диван в той комнате, что поменьше, а сам сел за стол – в той, что побольше.

Вскоре появился Сундук. Я посмотрел на часы – прошло полчаса после нашего приезда. Совпадения продолжались. Меня уже нельзя было застать врасплох. Я был готов.

– Извини, старик, опоздал.

Самолет из Москвы задержали на полтора часа, – он заискивающе развел руками. Глаза его бегали.

– Ничего, – ответил я. – Мы тоже совсем недавно приехали. Понимаешь, вдруг очень захотелось спать. Ну, я съехал с дороги, и мы проспали полтора часа. А мальчик – тот до сих пор спит.

Сундук встал, прошел в соседнюю комнату, окинул беглым взглядом маленькое тело, лежащее на продавленном диване, и некоторое время стоял у изголовья, молча прислушиваясь к ровному дыханию ребенка.

Затем он вернулся, сел напротив меня, покрутил своими выпуклыми глазами и спросил:

– А ты почему уснул? Напился, что ли? Разморило на жаре-то?

Я рассердился:

– Почему это "напился"? Ничего я не пил, кроме грейпфрутового сока. Он меня угостил. Половину выпил он, а половину – я.

– Ты хочешь сказать, – прошипел Сундук, – что он выпил не ВЕСЬ сок?

– Не весь. Говорю ж тебе – половину. А что в этом такого?

Сундук как-то нехорошо улыбнулся и покачал головой:

– Ничего, – посидел молча и повторил, – ничего.

Знаешь что? – тут он встрепенулся. – Давай выпьем за то, чтобы все хорошо закончилось, – он достал бутылку коньяку и собирался уже ее открыть, но я остановил его.

– Постой. Стаканы какие-то грязные. Надо сполоснуть, – я встал и обошел вокруг стола. – Что это за коньяк? Небось, палёный? – я протянул руку и взял бутылку, крепко стиснув узкое горлышко.

– Обижаешь, – прогнусил Сундук. – Самый настоящий. А стаканы – да хрен с ними… – он не договорил. Я размахнулся и со всей силы опустил бутылку на его коротко стриженый затылок.

Стекло разбилось; осколки посыпались на пол, на стол, ему за шиворот; янтарная влага растеклась по шее, отмеченной следами многочисленных фурункулов; по комнате поплыл нежный пьянящий аромат; Сундук уронил голову на руки и затих.

Прежде всего я обыскал его. Достал из левой подмышки небольшой вороненый пистолет, резко пахнущий железом, ружейной смазкой и терпким потом. Затем вытащил из брюк ремень.