Энские истории

Раздался еще один выстрел…

* * *

Я замолчал… Картина была так жива, что меня снова охватил ужас. Однако на незнакомца рассказ не произвел сильного впечатления. Он сдержанно улыбнулся:

– Понятно. Ну так и что же, на ваш взгляд, произошло? На самом-то деле?

– Как "что"? – признаюсь откровенно, я был удивлен этим вопросом. – Он меня убил!

Незнакомец снисходительно махнул рукой, как будто речь шла о чем-то незначительном:

– Да полно вам, голубчик! Я не это имею в виду. Меня интересует, что вы думаете обо всем случившемся.

В чем кроются истинные причины? Можно ли было избежать подобного финала? И если можно – то каким образом? Ну, и так далее.

– Честно говоря – не знаю, что и подумать, – искренно ответил я. – Я помог Сундуку украсть сына. Да, будем называть вещи своими именами – именно украсть. Но тогда я получаюсь соучастником – стало быть, он вполне мог надеяться на мое молчание. Зачем ему понадобилось меня убивать?

– Хорошо, – незнакомец лукаво усмехнулся. – Я вам кое-что подскажу. Три небольшие детали.

Три новые краски, которые оживят картину, заставят ее выглядеть немножко по-другому. Послушайте. Во-первых, с соком, как вы уже догадались, не все благополучно – к нему была подмешана очень большая доза сильного снотворного.

– Да, – я сокрушенно покачал головой. – Я догадывался, хотя не был до конца уверен… Зачем он это сделал? И как? Ведь сок…

– Подождите, не перебивайте, – прервал незнакомец. – Во-вторых, красные "Жигули" первой модели были угнаны накануне из соседнего города.

То есть официально эта машина никакого отношения к господину Сундукову не имеет и, стало быть, на его след вывести никак не может. Зато в ней полно отпечатков ваших пальцев.

– Ну да. Все в одну кучу. Я кругом виноват.

– И, наконец, в-третьих… Примерно в час дня в доме Ильи Ефимовича Квасного раздался телефонный звонок. Неизвестный сообщил, что в его руках находится сын Квасного, и что если за ребенка не заплатят выкуп – сто тысяч долларов, и ни копейкой меньше! – то он убьет мальчика.

– Подождите… – я застыл, совершенно ошеломленный. – Сын Квасного?! То есть этот мальчик – сын Квасного, а не Сундука? Вот оно что! Он моими руками украл чужого ребенка и собирался получить за него выкуп! А меня убил, чтобы свалить все на убитого и окончательно запутать следы! Вот гад! Но постойте, все равно кое-что неясно. С этим снотворным… Зачем оно потребовалось? Ведь мальчик и так согласился ехать; он сам залез ко мне в машину – ждал, что я отвезу его к отцу.