Под знаком Z

– Представляешь, Юрка, – кинул на меня веселый взгляд отец, – теперь по субботам у нас опять будут показывать кино, – отец вдруг нахмурился и тяжело вздохнул, – черт, ты же завтра… ну…

– Я могу сегодня устроить пробный запуск, – сказал дед. – Идем, – он уже встал и схватился за палку.

– Я только Нину позову, – воскликнул я и кинулся в гостиную.

По дороге к кинотеатру Алексей Степанович Полухин рассказывал нам про Москву и про то, как замучили его там зомби, – власти не могли ничего с ними сделать, так как следить за огромным городом с его бесконечно длинными улицами, где в каждой подворотне сидел зомби, было просто невозможно.

– Все бегут из больших городов. А мне, слава богу, было куда податься, здесь жили мои внуки.

– Почему вы такой старый, а еще живой? – вдруг спросила Нина.

– Хм, может потому, что пью много сладкого лимонаду? – засмеялся старик.

Кинотеатр был старым одноэтажным зданием с толстыми колоннами; он находился в центре поселка. Окна его были всегда заколочены, а на двери висел замок.

Теперь за освобожденными стеклами белели шторы, но замок был все тот же.

Дед, склонившись над ним, долго кряхтел, подпинывал дверь и чертыхался.

– Какой красивый медальон, – сказала Нина, указывая на цепочку, что свесилась из выреза клетчатой рубашки деда.

Дед выпрямился, взял медальон, на серебряной крышке которого я успел заметить витую букву «К», и, хмурясь, опять спрятал его за пазуху.

– От внука остался, – буркнул он и наконец-то отпер дверь.

В кинотеатре стоял затхлый сырой запах, но всюду сияла чистота.

Было видно, что все готово для открытия, даже шторы, хоть проеденные молью, тщательно выстираны и выглажены. Старик, оставив нас в зале, отправился в кинопроекционную комнатку. Спустя минут пять портьеры разъехались, и на белом экране запрыгали черные пятна. Кино было странным, совсем чужим: как и говорил отец, всюду были люди, они бестолково толпились на улицах, их было невообразимо много, словно муравьев в муравейнике.

За сюжетом фильма я не следил, – думал о том, что дело близится к ночи и вот-вот наступит суббота, день моей смерти.

А я все еще решал, пить мне эти чертовы таблетки или нет.

Я очнулся от своих мыслей, когда почувствовал, что на мою ладонь легла рука Нины. Я перевернул кисть, и наши пальцы переплелись. После этого стало не важно, что случится со мной завтра; до конца кино мои мысли не покидали пределов настоящего.

В небе сияли звезды, и мы неспешно возвращались домой.