Играть, чтобы жить. Кн. V. Битва. Кн. VI. Война. Кн. VII. Исход

Взвыв от боли, я запустил обе руки в образовавшуюся кучу, ухватил Василька за загривок и с трудом потащил его к порталу. Мой надрывный стон присоединился к общему звуковому хаосу. В глазах потемнело от напряжения, казалось, что я волочу за хвост кита.

Наконец моя задница продавливает радужную плёнку, и я проваливаюсь в жаркую пустоту.

Здравствуй, бордовое солнце Инферно!

Глава 8

Базальтовые плиты встретили без ласки – со стоном и хрипом я рухнул на твёрдый камень, вышибая воздух из лёгких, хрустя перебитыми костями плеча и заливая двор кровью из растревоженной раны.

Судя по раздавшимся вокруг вскрикам ухорезок – прибыл я точно по адресу. Спасибо Асмодею, создавшему дорогущую пентаграмму Портальной Ловушки, искажающей координаты близлежащих точек выхода и замыкающей их на Малую Цитадель.

Планы о построении мощного сервисного центра для фарм-рейдов в Инферно постепенно обрастали плотью.

– Взять Василька! – прохрипел я и обернулся посмотреть – какого хрена я едва не оборвал руки о тушку орка в жалкие два центнера весом, при моём запредельном параметре силы в полторы тысячи единиц?!

– Твою мать!

Плакать или смеяться? Приказ на задержание големам никто не отменял, так что тащил я виноградную гроздь вцепившихся в Василька механоидов весом в хрен знает сколько тонн.

– Големы, отбой!

Палач, почувствовавший мнимую свободу, попытался было рвануться, но был мгновенно перехвачен могучей лапой Асмодея. Приподняв орка в воздух, словно нашкодившего котёнка, демон внимательно всмотрелся в обезображенную харю.

– Какой занятный экземпляр! Умеешь ты подбирать себе врагов! Что думаешь с ним делать?

Я со стоном перевернулся, благодарно кивнул ухорезкам, бросившимся на помощь командиру, и зажал ладонью рану на плече, пульсирующую фонтанчиками крови.

– Не знаю ещё… В Друмире не так просто ограничить свободу игрока и при этом не изуродовать собственную карму. Отправить бы его к Ллос – но боюсь, что они быстро найдут общий язык… Четвертовать урода посохом, превратив в беспомощный обрубок, – мысль здравая, но чем я тогда буду отличаться от палача? Отсутствием удовольствия от процесса?

Асмодей встряхнул парализованного ужасом Василька – видать, орк сразу понял, с кем имеет дело, безропотно висел, шаря по лицам выпученными глазами.

Демон восхищённо протянул:

– По нему давно Преисподняя плачет, прямо тянется, как дитя к конфете.