Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

Он развоплощается! Гребаный Джигурда! При развоплощении бога его алтарь теряет один уровень, в нашем случае он тупо обнулится, оставляя нас с дулей в кармане и еще одной расой во врагах.

План «Б»!

Я заорал что есть мочи, прямиком в медленно стекленеющие зрачки бога:

– Ауле, я призову тебе Йаванну!

Дрожание небесных сфер на мгновенье прекратилось, искра разума в глядящих за грань глазах вспыхнула вселенской тоской и надеждой:

– Повтори!

– Останься с нами, помоги в борьбе за правое дело, а я призову из великого Ничто твою любимую жену Йаванну!

В принципе, я и безотносительно Ауле рассматривал его дражайшую половину как противовес в борьбе с Ллос за сердца эльфов.

– А сможешь?

Бросив на Павшего извиняющийся взгляд – ну да, не доложил, есть у меня страсть к коллекционированию козырных тузов, – я бережно вытащил из кармана второй Осколок Сердца Храма.

– Вот! Достроим только Храм под ее вкус – зелень, изумруды там, цветочки всякие – и призову! Сколько раз из четырнадцати вы были вместе?

– Один… Один-единственный раз… – прошептал бог, вновь возвращаясь в реальность и роняя на пол скупую мужскую слезу.

Крупный прозрачный камень запрыгал по мрамору, но на этот раз я не оплошал – ловко придавил его ногой и по-хозяйски убрал в карман вместе со вторым Осколком Сердца.

Деловито отряхнув руки, я протянул в приветствии ладонь:

– Ну что, попробуем еще раз? Я Глеб, Первожрец Темного Пантеона, будем знакомы?

Глава 4

Время: Спустя десять дней после возвращения из рейда по Фронтиру.

Место: Дальний Пост, горловина прохода между Мертвыми Землями и Долиной Страха. Сотня метров до крепости Тяньлуня, бессменного стража Первохрама.

Тройка караульных пряталась от раскаленного полуденного светила под хлипким навесом. На постройку чего-то более достойного глава клана все никак не мог выкроить средства и рабочие руки – все ресурсы пожирало восстановление громадины Супер-Новы.

Смена сегодня выдалась тихой, прибыло лишь несколько одиночек, желающих вступить в клан: суетливый скаут с явной попыткой картографировать местность и борзый воин, требующий немедленно пропустить, ибо «ему вон туда, у него дела, а земля в Друмире свободна». Спорить никто не стал, дурачку дали дорогу.