Запах

– Твое кресло, – Николаус указал на компьютерный стул.

Я оглядел бледную комнату. И почувствовал, как ужасно хочу вернуться домой.

Завтра вечером меня ждал самолет, из Каира. Я планировал посетить пирамиды, и с чистой совестью улететь обратно.

Перед тем как мне предложили командировку, начальник отдела убийств, сказал, что меня вызывают в качестве сцепляющего железнодорожника звенья поездов. Дело простое, но сложное тем, что произошло в Египте. Полиция здесь не особо грамотная. Преступности почти нет.

Страна, где 80% мусульман – признак трезвой нации. Это означает отсутствие русского мордобоя, измен в пьяном угаре, и хулиганки. Никаких сцен ревности, и убийств на этой почве. В этой стране женщины не позволяют себе никаких вольностей.

– Может, сразу перейдем к делу? – я посмотрел в мутное окно и застыл.

– Чего увидел?

В окружении песчаников, среди крутых спусков, было нечто похожее на маленький остров, где, как на ладони стояли трехэтажные дома. А посередине белое здание. А перед ним небольшая аллея сфинксов.

– Она не настоящая, – пояснил Николаус. Эта аллея построена недавно и скорее всего ее снесут. Правительство настаивает на истории. А эта аллея послужит новым источником дохода. Туристы будут приезжать сюда, в надежде, увидеть культуру Древнего Египта. Но ведь это обман. Кстати, ее построили братья. Один из них, после окончания решил, что это нехорошо. И предложил снести архитектуру. А потом исчез. Провалился, сквозь песок. Предлагаю посетить это место.

Пусть оно искусственное, но передает тайны прошлого. Я бы сказал, не отличишь от оригинала. Гляди, так бы братья докопались до истины, как построили египтяне пирамиды, без цемента. А расстояние между камнями такое узкое, что даже невозможно просунуть лезвие.

– Интересно. Но… Не хочу портить восприятие. Издалека все вещи выглядят более грациозно. Когда смотришь на картину впритык, видишь только мазню. Вообще человек способен всем наслаждаться только на расстоянии. Особенно в любви. Как только отношение перерастают в желание быть 24 часа сутки вместе, тут же начинаются упреки, кто кого не любит.

– А если эта архитектура связана как-то с исчезновением?

– С исчезновением связан либо отчаянный уход от дел, либо эгоистический рассудок достиг предела. Есть такое мнение, что бы мы ни делали, везде присутствует гордость. А если один из братьев преследовал цель остаться известным, то другой просто хотел нажиться на туризме.

Я тяжело вздохнул.