В сторону Атлантиды

А отец запил. Умудрился стать богатым художником, и обнищать. Потом изменился, стал набожным. Но сути это не меняло. Никиту он не хотел найти. Только спустя много лет, отец задумался о сыне, его поиске.

Сначала радость затмила все. Когда Никита узнал, о том, что он не один на этом свете, эмоциям не было предела. Но со временем чувства к отцу, который впрочем, жил особняком, в маленьком домике, при церкви на Берсеневской набережной, притупились. А вчерашний уборщик тронул Никиту за живое. Рана снова открылась. И как-то все не вовремя.

Ощущая на себе взгляд Эллы, Никита встал с кровати.

В голову прилила кровь. Лицо побагровело.

– Спасибо. Дальше я сам.

– Я хочу с тобой попрощаться.

Никита вопросительно посмотрел на Эллу.

– Я не могу тянуть аренду квартиры. Переезжаю к матери.

Никита почувствовал тяжелый взгляд Эллы. Его аренда тоже была ему оброком.

Он не нашел, что ответить и не знал, как подбодрить Эллу, и просто обнял ее.

– Прости, что не смогу тебе помочь.

Элла по-доброму рассмеялась.

– Мы ведь даже не знаем друг друга.

– Но это не помешало тебе сегодня проведать меня.

– Ладно, не буду тебя задерживать. А то вдруг придет твоя невеста.

– Спасибо, что зашла.

Элла уже вышла из квартиры, как Никита окликнул ее.

– Эл.

Она вернулась.

– Да, – стоя в дверях, сказала она.

– Постарайся не бросать своих детей.

Элла с непониманием посмотрела на Никиту, легонько кивнула головой, и пошла к своей двери напротив.

Никита потянул на себя железную дверь и, захлопнув, поплелся в душ.

Снял вчерашнюю одежду.

Залез в ванную.

Открутил в душе холодную воду и подставил голову под ледяную струю.

Их дружба зародилась при странных обстоятельствах.

Никите было восемнадцать, Артему – двадцать один.

За неделю до окончания учебного года, в детском московском приюте, Никита пытался дважды выпрыгнуть из окна туалета, четвертого этажа, из здания для старшеклассников.

По словам одного из учителей Никита не был склонен к суициду, хотя рос довольно замкнутым ребенком. В переполненном приюте мальчик чувствовал себя ужасно одиноким. В отличие от других сверстников не был коммуникабельный. Хотя мог грамотно и долго рассуждать. Но это было большой редкостью, чем постоянством.