Помешанный

Не можешь отбить волан.

– Из-за солнца я ничего не вижу.

– Перестань хныкать!

Бабуля подкинула волан вверх и ударила по нему ракеткой.

Я, открыв рот, в который раз снова промахнулся.

– Ну, поглядите-ка на него!

Бабуля причитала, не желая слышать, что виной яркое солнце. Она стояла под березой, в прохладной тени, и меняться сторонами не собиралась.

– Ну чего ты там застыл? – брюзжала она, докуривая тонкую сигарету.

За желтой шевелюрой бабули я увидел силуэт девушки, которую повстречал вчера. Я не успел разглядеть лицо.

Я подкинул волан, но промахнулся. Черт. Сейчас бабуля начнет причитать. Не успел я об этом подумать, как она уже стояла рядом со мной и ругалась на чем свет стоит.

– Ну, до чего ж ты медлительный. В моей молодости нужно было быть расторопным, прытким, предприимчивым. А ты бы умер с голоду.

Бабуля махнула рукой и полезла в карман халата за пачкой сигарет.

Бабуля пробубнила еще что-то себе под нос и пошагала к своему месту, где тень от березы могла ее спрятать от жары.

Чувствуя себя полным неудачником. «Даже в бадминтон не могу обыграть шестидесяти летнюю старушку». Я вскинул волан и со всего маху ударил ракеткой. Волан пролетел над макушкой моей ворчливой Миссис Марпл, и поток горячего ветра резко утянул его дальше, за стройный забор. И даже дальше.

Пока бабуля опять сыпала ругань в мой адрес, акцентируя мою неспособность что-либо делать: я, с открытым ртом, наблюдал, как волан приземлился на зеленый газон, где только недавно промелькнула неизвестная мне соседка, в черном приталенном халате.

– Ну чего рот раззявил? Давай принеси бабули воланчик. Придется мне тебя обучать всем азам. Как ты еще ходить то научился? Когда эта «прекрасная женщина», твоя любящая мать успела тебя этому обучить? Выделила пару часов, забрав их у своих кавалеров.

– Бабуля как я вообще жил без тебя? – с иронией в голосе вопросил я, и развел руками. Но в душе я признал свою полную несостоятельность, и пошагал по зеленой траве к соседскому дому.

Открыл калитку, вошел в просторный двор. И не успел оглядеться, как ретривер снес меня с ног. Я упал на распустившиеся ландыши. И тут же попытался встать. Но золотистой окраски пес принялся добродушно лизать мое лицо, не дав подняться.