Цеховик. Книга 2 Движение к цели

– Ты когда таким нудным стал, а? – спрашивает отец. – Думаешь, не мытьём, так катаньем своего добьёшься? Иди уроки делай. На секцию, кстати, можешь уже завтра сходить. Я его предупредил.

Иду в спальню и сажусь за уроки, а отец ложится на диван. Видать худо ему, а я со своим самбо прицепился. Так, ладно, надо же и примеры порешать, прокачаться, так сказать, в математике. Вон Берёза, чего намутил со своим математическим складом ума…

Примерчики поддаются, так что, когда звонит Рыбкина, проверить сделал ли я домашку, я с гордостью рапортую о достигнутых результатах.

– Я у Платоныча поужинаю, – говорю я. – Он меня пригласил сегодня.

– Что-то ты зачастил к нему, – хмурится батя. – Не стоит слишком злоупотреблять гостеприимством человека. Тем более, занятого человека.

– Пап, ну он же сам пригласил. У нас там партия шахматная не закончена. Хотим сегодня расставить точки над и.

– Серьёзно? – удивляется он. – Я и не знал, что ты шахматами увлекаешься…

– Ну… Вот, да. Не то, чтобы прямо до фанатизма, но так, интересуюсь немного.

– Надо будет с тобой сыграть как-нибудь.

– Ладно, – улыбаюсь я. – Только на лёгкую победу не рассчитывай.

– Юрий Платонович, вы в шахматы играете? – спрашиваю я, усаживаясь за кухонный стол. – А то я отцу сказал, что мы с вами рубимся здесь нещадно.

– Зачем наврал?

– Да, волнуется родитель, что это мальчик зачастил к взрослому дяде?

– Ты, значит шахматами прикрылся? Буду иметь в виду.

– Ого, где это вы Набокова нашли? Он же вроде как бы того.

– Да, почитываем кое-что, почитываем, – хитро улыбается он.

– В «Защите Лужина», кстати, описывается реальная партия между Рети и Алехиным.

– Надеюсь, с твоим отцом мне её разыгрывать придётся.

– Да он, вроде, не слишком продвинутый шахматист, – пожимаю я плечами.

– Ты возражаешь? – он даже теряется немного.

– Нет, не возражаю, – мотаю я головой. – Тело молодое, запас прочности ещё есть. А сметанка-то имеется?

Мы едим и я рассказываю о своём внезапном восхождении на комсомольский олимп и о встрече с Пашей Цветом. Платоныч только головой качает.

– Ну с комсомолом-то понятно, это Ефим подсуетился. Он хочет тебя к рукам прибрать, перспективу в тебе увидел. Дело хорошее.