Цеховик. Книга 2 Движение к цели

Понял? Говори сам, чтоб я придумать успел, что соврать.

– Может меня похвалить хотят.

– Хватит придуриваться, давай, признавайся. Соображай, откуда могли накапать? Из ментовки? К тебе тут недавно милиционер приходил. Из-за этого? Выбрали его секретарём, а он уголовник без пяти минут. Проворонили. Прохлопали. Твою мать. Ну, смотри! Если из-за тебя мне зарубят перевод в райком, амба тебе. Ни капли не шучу. Понимаешь ты меня? Говорят, у тебя с Каховским конфликт был. Да?

– Ну ё-моё, Андрей Михайлович! Вы-то откуда знаете? Вам-то сплетни не к лицу слушать.

– Вожак – это ты. Но если из обкома капнули, что ты…

– Ну почему? – перебиваю я. – Что сразу про плохое думать? Вот увидите, всё хорошо будет. Я пятой точкой чувствую.

– Я тебе эту точку лично распинаю, если мне в райком путь закроют. Понял ты меня?

– Дался вам этот райком, – усмехаюсь я. – Что там хорошего? То ли дело в школе работать. Интереснее ведь.

– Убью, Брагин!

– Ну где, вы ходите?! – набрасывается на нас солидный и уверенный дядечка в очках, когда мы забегаем в большое здание на Красной, неподалёку от рынка.

Сразу видно, аппаратчик. Строгий, собранный, сосредоточенный.

– Ирина Викторовна уже дважды о вас спрашивала, – журит он нас. – Проходите скорее. Верхнюю одежду в гардероб сдайте. Да скорее же! Ну, честное слово, товарищи!

– Ирина Викторовна – это кто? – спрашиваю я у Крикунова.

– Вот ты, комсорг школы, – качает он головой. – Убил бы. Вообще-то это первый секретарь горкома.

– Да я после травмы. Тут помню, тут не помню. Не верите?

– Иди давай, доцент.

– А доцент тупой…

Мы входим в просторный кабинет. Крикунов замирает в дверях, но поняв, что никто не обращает на него внимания, проходит дальше и я за ним. Мы присаживаемся за длинный стол, во главе которого на приличном расстоянии от нас восседает писаная красавица и, должно быть, стерва, каких мало.

Это и есть Ирина Викторовна, судя по всему.

У неё длинные, объёмные и волнистые волосы, русые, слегка золотистые. И лицо Афродиты. Мне не видно всю фигуру, поскольку она сидит за столом, но фантазия помогает мне дорисовать всё, что нужно. В общем, она меня впечатляет. На вид ей лет тридцать. Слишком молодая для меня. Хо-хо.