Цеховик. Книга 2 Движение к цели

Порешай с одноногим. Пусть спасибо скажет, что жив остался. Оке? Подай знак, если понимаешь меня.

– С ним-то я как решу?

– Не знаю, мне похеру. Как заварил кашу, так и разваривай, но уж проверни фарш обратно. Ладно? Зачем нам ссориться? Нам бабки надо рубить, а не хернёй страдать. Правда же? Но если я этого птеродактиля одноного ещё раз увижу, значит, мы друг друга не поняли.

Каха открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает короткий вскрик сирены и белый снег окрашивается красивыми синими всполохами.

На дороге рядом с «Москвичёнком» останавливается жёлтый УАЗик с синей полосой. Из него выходят два мента и вальяжной походочкой направляются в нашу сторону.

3. Человек с идеями.

– Что тут происходит, молодые люди? – спрашивает один милиционер. – Общественный порядок нарушаем? Пьяная драка?

– Не пьющий, – отвечает Каха.

– Я тоже, – мотаю я головой. – Стоим, разговариваем, какая драка.

– А этот? – кивает второй на Рыжего. – Переутомился?

– Да вон, на ступеньках поскользнулся, – говорит Каха.

 – Палец сломал да нос, наверное. Сейчас придёт в себя, в травму его поведём.

– Поскользнулся? – хмыкает первый.

– А давайте-ка мы документики ваши посмотрим, – предлагает второй.

– Я не ношу с собой, – пожимает плечами Каха.

– Я тоже, – говорю я.

Один из них стоит напротив меня, а второй – напротив Кахи. Тот, что напротив меня, кивает напарнику и делает шаг ко мне.

– Ручки подними, сынок, – усмехается он.

– Не имеете права, – заявляет Каха.

– Да ты чё? – лыбится тот, что стоит напротив него.

 – А ты откуда знаешь, что я имею, а чего нет? Поднимай ручонки, давай. Ты же тоже поди не имеешь права дружка своего пи*ить, а я ж ничего тебе не говорю, правда? Вот и ты помолчи.

– Я же объясняю, он сам… – начинает Каха, но получив лёгкий тычок в солнечное сплетение, осекается.

Перед ним старший сержант, а передо мной – младший лейтенант. Лейтёха начинает обхлопывать меня и проверять карманы.

– А тут у нас что? – говорит он и лицо его озаряется улыбкой.

Вот прямо видно, человек удовольствие от своей работы получает. А вот я настоящий лошарик. Потому что, то что он находит в моём кармане не что иное, как нож, выуженный мной из кармана Бони. Хороший такой, выкидной, сделанный с душой, с чёрными пластиковыми накладками и крепким, и достаточно длинным лезвием. Холодное оружие. Ношение.

– Ну что, покатаемся? – спрашивает милиционер с улыбкой.

– Да берите себе, товарищ лейтенант, – пожимаю я плечами.