Семь

Ты, главное, сейчас в краску не впадай и не тушуйся в будущем – я же все время говорю, разберешься еще во всем, успеешь. А нас спрашивать о чем угодно можешь, без опасений.

– Хорошо, спасибо еще раз.

– Да не за что, пращур, не за что! – Дан откинулся в кресле и хитро сверкнул глазами. – Я, собственно, вот с чем к вам шел – Петра приглашают на Землю, влиться в благодарное человечество. Меня, Тима и Лео тоже, в качестве бессменных сопровождающих. На период адаптации, так сказать. Петр, не возражаешь?

– Конечно нет! А почему вас? Хотя понятно… Но – без Семеныча… Да, кстати, почему я с ним, как с начальником Станции, до сих пор знаком только заочно? Как и с членами консилиума – потому что первым желание встретиться не изъявил?

Дан и Тим снова смутились, но опять постарались не подать вида.

– Вообще-то, нашего шефа зовут Се. Это Лео его Семенычем обозвал, на старинный манер, а тот не возражал. Может, раньше и впрямь Семенычем звали бы – наши имена просто сокращенные от принятых раньше.

– Хм, с вами у меня на каждом шагу – открытия сегодня, большие и маленькие… Но на мой вопрос ты так и не ответил. Или опять что-то не то спросил?

– Ничего, нормально… Видишь ли, наш Се – или Семеныч, если тебе так привычней, – имеет один из самых высоких статусов, и лично с ним пообщаться практически невозможно.

– Не хочет ни с кем встречаться?

– Нет, просто это нельзя осуществить.

– Почему?

– Почему? Просто он… Как бы тебе объяснить попроще, понагляднее… – Дан пошевелил в воздухе пальцами. – Ты когда-нибудь пробовал увидеть рыбку в большом аквариуме, заполненным чернилами?

* * *

Шлюз на взлетной палубе засветился синим кольцом. Означавшим, что пристыкованный к нему снаружи корабль уже запустил двигатели и экипаж начал проводить последнюю предстартовую подготовку.

Пройдя в шлюз последним, Лео напоследок погладил матовую поверхность стены.

– До свидания, Станция! Вряд ли скоро увидимся!

– На сентиментальность потянуло, пилот? – Дан не мог упустить случая поддеть.

– Молчи уж, эскулап бессердечный!

Перейдя в сияющий белизной тамбур корабля, все четверо невольно оглянулись на пленку поля за разворачивающимися из рулончиков створками люка. Лепестки створок, чуть помедлив, наползли краями друг на друга и зарастили швы, после чего в центре замигал красный огонек.