Цеховик. Книга 3. Вершина мира

– Вот, я в тебе не ошибся. Ни на грамм не ошибся.

– Вообще-то я сама тебя выбрала, ты помнишь? Когда ты не мог со своими деликатесным пайком справиться.

– Это я специально горошек уронил, – смеюсь я. – Тебя подманивал.

– Ох, трепло ты, Брагин!

Она тоже смеётся.

– Лид, я сегодня говорил про тебя с Куренковым.

– С чего это? – вмиг хмурится она.

– Ну как, беспокоюсь о тебе, вот и спрашивал у него, что и как. Он тебе уже обрисовал круг твоих задач?

– Нет, – коротко машет она головой. – Сказал, что по ходу работы станет ясно, куда меня пристроить.

– Понятно. Ещё сам не решил, наверное. Но неважно, скажет ещё. Я ему предложил оставить тебя на тотализаторе. Всё то же самое, с той лишь разницей, что теперь ты будешь сама принимать ставки и выдавать выигрыши.

– Что? – вскрикивает она. – Чтобы меня опять украл какой-нибудь головорез? Нет! Только через мой труп!

– Да погоди ты, не бузи. Это же совсем другая ситуация.

– Нет, нет и нет!

– А бабки хочешь? – спрашиваю я. – Вот, то-то и оно.

Мы оставляем этот вопрос открытым, подвешивая его решение и прощаемся. Согласится, как пить дать согласится. Я не хочу давить, поэтому оставляю всё как есть. Она сама должна решить.

Иду домой. Сейчас погуляю с Раджем, поужинаю и упаду в постель. Это как такое представить?! Что за жизнь пошла такая невероятная, что меня никто не хочет прессовать? Все разбойники и силовики, а также административные и ответственные работники и прочие потенциально заинтересованные личности, оставили вдруг меня в покое.

Не вдруг, разумеется, совсем не вдруг. Ну что же, значит время было потрачено не впустую и сейчас нужно настраиваться на созидание. Поле распахано, а какое не распахано, то будет распахано, и теперь остаётся его возделывать, поливая собственной кровью и потом. Всему своё время, и время всякой вещи под небом:

время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить;

время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий;

Размышляя таким образом, я поднимаюсь домой.

– Егор! – сразу рвёт она с места в карьер. – Что случилось?

– В смысле? – не понимаю я.