Цеховик. Книга 3. Вершина мира

И если, ты слышишь меня? Не отворачивайся, смотри в глаза, и если там будет хоть вот такой маленький намёк на криминал, то… Знаешь, что я сделаю?

– Пожалуйста, не говори, не надо! – умоляю я и не могу сдержать смеха.

– То-то, – отвечает она. – Смотри у меня.

Распрощавшись с Новицкой и договорившись с ней о встрече, я звоню той самой Лиде Пироговой.

– Привет, ну как дела?

Она рассказывает, что ходила к Куренкову и он подтвердил, что возьмёт её к себе. Сейчас у неё есть несколько свободных дней, поскольку ему пока не до неё и она рассчитывает, что я хотя бы часть из них могу провести с ней.

– Конечно, Лид, я и сам об этом мечтаю. Постараюсь ещё сегодня. Ты дома будешь?

– Буду, куда я денусь?

– На меня все, как собаки набросились и рвут на части. Так что, как вырвусь, сразу прибегу.

Потом я звоню Большаку. Специально ради меня он приходит домой пораньше и я обещаю вскоре подгрести. После Платоныча я на всякий случай звоню Артюшкину и он, на удивление, оказывается на месте.

– Товарищ капитан, здравия желаю, – приветствую его я.

– А, появился, сукин сын! – отвечает на приветствие он. – Где восемь с половиной тысяч?!

– Какие тысячи? – удивляюсь я.

– Ты мне голову не морочь. Завтра чтобы явился на допрос со своим законным представителем. Ясно тебе?!

– Анатолий Семёнович, – усмехаюсь я, – трудно найти более неблагодарного человека чем вы.

– А ты думал, я тебя буду в жопу целовать?! То что ты мне Каху отдал, так это ты и должен был.

– А то, что я практически своими руками батю его снял и дело вам оставил, это как, ничего?

– Ты не заговаривайся. Всё что я делаю – это не ради себя, а ради нашей страны, понял? И воровать у этой самой страны никому непозволительно! Вот так-то!

– Ясно всё с вами. Вы когда увольняетесь? Слыхал, будто во вневедомственную собираетесь?

– А это тебя не касается! – кричит он и наверняка курит в этот самый момент. – Не думай, что если меня не будет тебе это с рук сойдёт. Ты меня понял? Деньги придётся вернуть!

– Ну вот и помогай после этого людям, – усмехаюсь я.

Не дожидаясь его возражений, я вешаю трубку и двигаю в сторону Большака.

Мы обнимаемся, будто не виделись уже двести лет. Действительно, кажется, с нашей последней встречи полжизни прошло. Даже и не знаю, с чего начинать.