Цеховик. Книга 1. Отрицание

Да, технология та ещё, система мипель, как бабушка говорила, через «м». Вытаскиваю ложку из бурой банки, зачерпываю немного соли, размешиваю её в своём стакане, а ложку возвращаю в банку с водой. Вода становится чуть более тёмной.

Выпиваю. Отлично. Вкус потрясный. В следующий раз куплю мандариновый. Дорогой, но тоже очень вкусный. Просто супер вкусный. После этого иду прямиком в больницу и поднимаюсь в своё отделение. Сегодня должна Таня дежурить.

– Так мужчина, ну-ка выйдете! – слышу я знакомый голос и поворачиваюсь на звук.

Огненная копна волос, халат в обтяжку. Она.

– Танюш, привет, – улыбаюсь я, как Смоктуновский после отсидки в «Берегись автомобиля».

– О! – удивляется она. – Ты чего это здесь делаешь, Егор?

– Соскучился. Смотри, это тебе, – протягиваю я авоську с мандаринами. – С наступающим. Ты Новый Год где встречаешь?

– Здесь, – хмуро отвечает она и принимает подарок.

– Серьёзно что ли?

– Ага, серьёзней некуда.

– Да, блин… Не повезло. Но ты не переживай, я к тебе загляну значит в следующем году.

– Здесь врач будет дежурный.

– Татьяна, – делаюсь я очень серьёзным. – Не заставляй меня ревновать, ясно?

Она чуть улыбается.

– Нашёлся ревнитель, тоже мне. Как сам-то?

– Плохо без тебя.

– Ты это заканчивай. Давай чтобы без драм, мал ты ещё в любовь-морковь играть.

– Точно мал? Серьёзно? – поднимаю я брови и многозначительно смотрю на неё. Она краснеет.

Ах ты ж моя хорошая. Ну что за время всеобщей невинности.

– Дурак, – смеётся Таня.

Второй раз дураком называют.

– Думаешь, надо подрастить? Вроде ж не жаловалась.

Она закрывает лицо и заливается смехом. Хороша ты, Таня, до чего же хороша. Мы минут пятнадцать болтаем, потом она говорит, что ей нужно идти делать процедуры. Я привлекаю её к себе и целую, но она выскальзывает и испуганно озирается по сторонам.

– Ты чего? Если застукают, знаешь, что будет?

– А может, у меня чувства, – говорю я со смехом. – Я и жениться готов!

– Иди уже, женильщик.

– А сосед мой здесь? – спрашиваю я. – Не выписали ещё?

– Его тридцать первого, в понедельник должны выписать, если всё в порядке будет.

– Пустишь меня к нему на пять минуток?

Она снова с сомненьем оглядывается и, наконец, говорит:

– Ладно. Только тихо, как мышка. Понял? Накинь вон халат, на крючке висит.

Я беру халат и шагаю в палату.

– Юрий Платонович, с наступающим! – бодро говорю я и водружаю на тумбочку сок и несколько мандаринов.