Цеховик. Книга 1. Отрицание

– Ничего себе тебя отделали, – говорит она, поглядывая на мои шрамы.

– До свадьбы заживёт, – беспечно отвечаю я.

– А ты как-то изменился, – пристально смотрит она.

– Ну ещё бы, мужчина куётся в бою.

– Чего он в бою делает? – прыскает она со смеху. – Я думала, он там дерётся.

– Выковывается, – подмигиваю я и рассматриваю её личико.

Нос кнопкой, редкие конопушки, весёлые зеленоватые глазки, румяные щёчки, губки-вишенки. Прелесть просто.

– Чего? – смущается вдруг она.

А я думал её ничем не смутишь.

– Чего смотришь?

– Да вот, залюбовался, – усмехаюсь я.

– Да ну тебя…

Она внезапно краснеет и отворачивается. Мы подходим к подъезду.

– Зайдёшь? – спрашиваю.

– Ага, – кивает Рыбкина. – Зайду. Ты задание сделал или просачковал в больнице?

– Ничего себе просачковал, – возмущаюсь я. – Да я за жизнь свою боролся!

Она заливается смехом. Смешливая какая.

– Мам, у нас гости! – кричу я с порога. – Радж, ну-ка стой. Ко мне. Стой, сказал! Жди!

– Кто там? – доносится из комнаты мамин голос.

– Анна Никифоровна, это я! С наступающим вас! – отзывается моя гостья.

– А, это ты, Наташенька? Проходи. Тебя тоже с наступающим. Хочешь кушать?

Значит Наташа. Хорошо. Пока дамы приветствуют друг друга, я завожу удивлённого Раджа в ванную и протираю ему лапы. Что? Не привык к такому?

Когда вхожу в комнату, до меня долетает обрывок фразы:

– …целые куски из прошлого может не помнить.

Понятно, про меня говорят. Девочка симпатичная и фигурка ладненькая, красоткой будет, не сомневаюсь.

– Ну, Егор, показывай, чего нарешал, – говорит она, увидев меня и уверенно идёт в спальню, к моему письменному столу.

– Ты же слышала, – отвечаю я, следуя за ней. – У меня амнезия. Я даже не помню, где мой письменный стол находится, а ты говоришь.

– Ох, не ври мне, – недоверчиво улыбается она. – Давай, доставай тетрадку.

– По математике что ли?

– Ну, не по русскому же. По алгебре конечно. Ты вообще, решал что-нибудь? Помнишь, на чём остановились? Тангенс суммы, да?

Она по-хозяйски садится за стол и, открыв ящик, достаёт тетрадь.

– Наташ, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? – спрашиваю я.

Она оборачивается и пристально смотрит.

– Что? – развожу я руками.