Цеховик. Книга 1. Отрицание

Берите кровь, делайте анализы на наркологию. Чего впустую воздух сотрясать? Во-вторых, и кто же такой этот ваш Каховский? Преступник, и уже не малолетний, между прочим. Так? Организатор группировки. Сейчас они школьников щиплют, а завтра будут шапки с людей срывать, а потом и дурью барыжить.

– Чего? – кривится милиционер. – Дурь – это то, что у тебя в голове.

– Вы кстати не представились и документ мне не показали, – продолжаю я.

– Грамотный больно? Ну и поедешь в колонию, раз грамотный. Там с такими, как ты знаешь что делают? Извинись перед Каховским и отделаешься лёгким испугом.

С учёта тебя снимут после восемнадцатилетия. И всё, будешь чистый и свободный.

– Да кто такой этот ваш Каховский? – снова спрашиваю я.

– Сынок второго секретаря обкома, – отвечает мой сосед по палате. – Он с генералом милицейским вась-вась.

Ах, вот оно что… Ну, ясно всё с тобой, капитан.

– Так значит, чистый и свободный? – повторяю я, чувствуя, как к горлу подступает злость. – Да я таких, как ты, знаешь сколько повидал? У этих орлов детдомовских всё на рожах написано, вся история.

Стопудово они у тебя на учёте стоят, тут и к бабке не ходи. А ты мне чё впариваешь? Агитируешь за советскую власть? Слышь, дяденька милиционер, а ты не оборотень в погонах? В третье управление КГБ давно заглядывал? Так я тебе могу помочь совесть очистить.

Капитан вскакивает.

– Ты, Брагин, за языком-то следи, – говорит он не то с недоумением, не то с испугом. – Я понимаю, ты головой ударился. Но оскорбление при исполнении…

– Выкормыш Щёлоковский, – цежу я сквозь зубы.

– А ну повтори!

– Иди, показалось тебе, – говорю я и отворачиваюсь к стене. Не хочу смотреть, как он изображает из себя большого и могучего начальника.

–Не ожидал от сопляка отпор получить? – посмеивается мой сосед. – Иди, капитан, иди. Парень по состоянию здоровья не может на вопросы отвечать, не помнит ничего. Потом придёшь, когда выздоровеет.

– Я тебя предупредил. Решай сам, Брагин, – зло говорит капитан. – Надеюсь, мозги у тебя на место встанут.

Он выходит хлопнув дверью так, что рифлёное стекло в ней ещё долго дребезжит.

– Слышь, Егор, – говорит сосед, – лихо ты его.

Я не отвечаю.

– Серьёзный ты, как я вижу. Я кстати Юрий Платонович. А ты вроде как Егор, так что ли?

– Похоже на то, Юрий Платонович, – поворачиваю я голову.

– Гляжу парень ты интересный, только не пойму зачем милиционеру всё рассказывать взялся. Им же вообще верить нельзя.

Я тяжело смотрю на него.