Гнездо змеи

Старухи окружили гроб и, качая головами, всё что-то шептали. Кто-то тронул Марго за плечо, ей помогли подняться.

На поминках, шамкая беззубыми ртами, старухи глотали кутью и кисель. Ели в  тишине. Ягодную настойку, что стояла в графине, пила одна Марго. Она пила её, заедая киселём, и не заметила, как голова отяжелела, а щеки запылали.

Старухи засобирались. Раскланиваясь перед новой хозяйкой, они спинами вышли из комнаты.

Оставшись одна, Марго налила ещё настойки. Тяжесть в голове сменилась лёгким  головокружением, и щеки гореть перестали.

Проводив старух, вернулась Акулина и стала убирать пустую посуду.

Марго откинулась на высокую спинку стула, на котором всегда сидел Серафим. Впервые, за последние дни, она расслабилась. Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, и она посмотрела на единственную живую душу, что была рядом.

– Да присядь ты, Акулина, крутишься ведь целые дни.

– Спасибо за приглашение, барышня, но мне так сподручней.

– Да перестань ты называть меня барышней, прям как при царе-горохе.

– А кто ж вы, как не барышня? Здесь у Серафима Григорьевича всё по-старому, и это хорошо и «лучче».

– Да уж, по-старому… Слушай, Акулина, а ты вообще откуда? Как ты появилась у него?

– А Серафим Григорьевич вам разве не сказывал?

– Нет, не говорил.

– Раз не говорил, так и мне теперь уж не стоит, – сказала Акулина тихо и опасливо оглянулась на дверь.

Марго не спускала с неё глаз.

«Поймаешь взгляд человека – он твой», – слова Серафима витали в комнате.

– Ведь это ты передала мне то письмо?

– Может и я, что о том теперь говорить. Вы теперь наследница и хозяйка тут…

Мышиные глазки из-под платка сверкнули.

Схватившись за подлокотники, Марго  выпрямилась на стуле. Акулина, оставив посуду, стояла по другую сторону стола. Их глаза встретились. Марго склонилась над столом, сокращая расстояние меж ними. Но хмельной взгляд поплыл, и Акулина выскользнула.

– Что же теперь с домом-то будет? – спросила Марго.

– Будет стоять, как и стоял. Я присмотрю. Надумаете, так и приедете.

– Надумаю и приеду. – Марго возила пустой стакан по столу и смотрела в одну точку на скатерти.

– Барышня, вы ведь завтра утром уезжаете? – Акулина вытирала маленькие ручки о передник.