Гнездо змеи

Болтаешь ногами, а сил подтянуться нет. Они уходят последние силы. Выступ! Ты нащупываешь его ногой, замираешь. Только бы не сорваться. А вверху островок серого неба, и тебя словно тянет кто, вытягивает. Пальцы немеют. И ты тянешься из последних сил. Ну же!

Щекой прижимаешься к земле, задыхаясь. Лежишь, не чувствуя тела, и только запах.

Запах мха и гнили, такой родной, приятной. Открываешь глаза медленно, не веря чуду. Руки выдернуты, ты не можешь ими пошевелить.

Уроды! – кричишь пионерам из своего отряда, но до тебя ли им.

Ты могла бы сто раз сорваться, а они тупо прыгают возле костра. Чтоб они все сгорели!

– Уроды! – кричит Марго.

Она хватает за руку Серафима. Такую большую и тёплую. Что бы ни случилось – она не выпустит её. Пахнущий овчиной жилет такой родной. Дрожа всем телом, Марго тычется в грудь Серафима. «Где же ты был столько лет?» Никто и никогда не смотрел так, не гладил по голове. Всё слишком хорошо, чтобы быть реальностью.

***

Все остальные дни накрыли Марго лавиной.

Она спутала день с ночью, настоящее время с прошлым, реальность с мистикой. Находясь в замкнутом пространстве дома, она забыла, напрочь, о той жизни, какой жила все эти годы. Серафим был безжалостен и требователен. Он явно спешил.

По ночам к Марго являлась «Масленица» в сарафане. Длинные заскорузлые пальцы выдирали из её венка травинки, махонькие засохшие цветы. Чучело вздрагивало всякий раз, смотрело ягодами-глазами и напевало голосом Серафима: «Травки разные бывают – одна вылечит и воскресит, другая же – с ума сведёт, убьёт…»

В конце третьей недели Серафим загадочно посмотрел на внучку: – Накинь на себя что-нибудь потеплее.

Нам необходимо пройтись. Да не шубу, не шубу, – остановил он, когда Марго пошла к вешалке. – Мы пройдёмся в погреб.

Марго с испугом на него посмотрела – не сошёл ли старик с ума, но повиновалась и накинула шаль.

В одной из дальних комнат Серафим поддел ножом сливающуюся с паркетом пола крышку погреба. «Погреб с тайным входом», – догадалась Марго.

Со свечой они спустились вниз.

Это был обычный погреб с глиняными стенами и земляным полом. В полумраке свечи Марго плохо рассмотрела его, да и смотреть там особо не на что. Самое интересное находилось за одним из стеллажей. Стеллаж был на колёсиках, и когда Серафим его отодвинул, то перед глазами Марго предстала  низенькая дверца.

Подобрав ключ из связки, Серафим открыл её. Чтобы пройти в дверцу, необходимо было нагнуться. Марго восхитилась гибкости старика.