Гнездо змеи

Больше они не встречались и не переписывались, редкие открытки на праздники, дни рождения. Странно, Марго не знала когда день рождения Серафима, а спросить не у кого. «Когда родился – тогда и родился», – был ответ старика.

Закружившись в водовороте жизни большого города, куда уехала из родного дома, Марго помнила о Серафиме. Знала, настанет время – старик призовёт.

И он призвал.

Спустя семь лет пришла телеграмма: «Приезжай жду Серафим».

Наконец-то! Обрадовалась и напугалась: вдруг что случилось? неужели болен? или?.

Ночью в душном вагоне не спалось, Марго смотрела в черноту за окном и все думала о приглашении, о Серафиме.

В купе ехала одна. «Неужели повезло?» Задумавшись, задремала сидя.

На очередной станции дверь купе открылась, и в сопровождении проводницы вошёл новый пассажир. Интеллигентного вида мужчина, с чемоданчиком в руках. «Командировочный инженер, скорее всего».

Подперев рукой щёку, Марго смотрела в окно. С досады ей хотелось нахамить, сказать, что-нибудь едкое. «Какого чёрта ему не сидится дома? Впервые ехала одна. Главное, чтобы не лез с разговорами».

Мужчина и не лез. Заправив лежак на второй полке, он присел за столик напротив, окинул Марго незаметным взглядом и уставился в окно.

Марго раздражала размывшаяся его физиономия на тёмном стекле.

А мужчина достал газетку, кружку, коробочку с чаем, сахарок и опять уставился в окошко.

Марго сладко потянулась и начала медленно расстёгивать пуговки на блузке. Мужчина слегка кашлянул и чуть отодвинулся. Откинув волосы, Марго повела плечами, освобождаясь от кофты. Узкая в рукавах она не сразу снималась. Сосед по купе ещё раз кашлянул.

Когда Марго осталась в одном лифчике, он прижался спиной к стене, не зная, куда девать глаза.

Марго с трудом удержалась от смеха.

– Спокойной ночи, – сказала она и потушила светильник.

– Спокойной ночи, – донеслось с верхней полки.

Марго легла на подушку, подперев голову рукой.

Поезд мчался, прорезая тьму лучами фонарей.

Марго вернулась в прошлое. Перед глазами возник дом Серафима. Длинные тёмные коридоры и холод. Вечный холод, как казалось тогда.