Гнездо змеи

Гостиная на улице Советской утопала в тёплом свете ламп. Хозяйка квартиры полулежала на диване, закутавшись в белую паутину шали. Вадим сидел в кресле напротив и делился впечатлениями от похода в «Огни». Порой ему казалось, что Марго не слушает. Её взгляд всё время блуждал. Вот она потянулась, взмахнув руками, как крылами.

– Мне, кажется, Людмила Викторовна тебя недолюбливает, – заметил Вадим.

Взгляд перестал блуждать.

Марго поднялась с дивана, подошла к Вадиму и присела возле, положив руки на его колени.

Он замер. Волнение пошло по телу. Её красивые пальцы продвигались медленно вверх по тонкому трико, лаская. От возбуждения Вадим напрягся и покраснел.

– А ты не так наивен, как может показаться…

Марго не убирала рук и, казалось, не обращала внимания на его волнение.

– Провинциальная шелуха должна сползти с тебя, как шкура с обновившейся змеи и чем скорее, тем лучше, – говорила она, водя глазами по лицу Вадима, – для нашего дела ты должен измениться.

– Я изменюсь.

– Конечно, дорогой, иначе и быть не может.

Она отпустила его и пошла по комнате, раскинув руки.

Натянутая паутина шали колыхалась.

– Людмила Викторовна просила передать, – вспомнил Вадим, – что Жанна Вяземская уволилась. Причём внезапно.

Марго остановилась, не оборачиваясь, произнесла:

– Какая милая Людмила Викторовна.

– А кто такая эта Жанна Вяземская?

Ему не ответили.

Прижав руки к груди, Марго бродила по комнате с остекленевшим взглядом. Вадим чувствовал – его сейчас нет. Даже если он встанет на пути, Марго пройдёт сквозь.

Не остановится.

Он следил за её движением.

Она задержалась у стены с портретами.

– Уволилась. Ну и что. Далеко не убежит…

Вадим не верил глазам, ушам – Марго говорила всё это не ему, а Серафиму!

Глава 6

Однажды, когда Рита Земцева возвращалась из школы домой, её остановила маленькая женщина в чёрном платке и вручила конверт. Незнакомка сказала скороговоркой, что это письмо от Серафима Григорьевича Земцева лично для неё.

«Не показывай только родителям», – бросила посланница напоследок и скрылась. Рита не успела рассмотреть странную женщину, та словно испарилась. Девочка стояла и смотрела на конверт.

Образ Серафима был овеян тайной. Его имя в семье не упоминалось, как напоминание о страшном прошлом, висящим проклятьем над родом Земцевых. Единственный, доживший до глубокой старости младший брат Серафима, Михаил, умер, впрочем, как и все родственники, знавшие семейного изгоя лично.