Из варяг в греки. Олег

А то, что обращались к нему, было ясно – вокруг ни живой души на пепелище.

Это был высокий крепкий мужик с рыжей бородой, маленькими глазками и низким лбом. Жегору не понравилось его лицо.

– Ну-кась, поди сюда.

Жегор сидел, обхватив коленки и поглядывал косо.

– Да поди-поди.

Рыжий ухмыльнулся, но так, что идти к нему расхотелось ещё больше. А затем достал из-за пазухи белый ломоть. Жегор сглотнул – это был свежий хлеб. Рыжий протянул его мальчику. Жегор потерял контроль, тело его встало и пошло само по себе.

Он видел только тёплую мякоть, чуял душный сладковатый запах. А меж тем рыжий ещё жаднее рассматривал его.

– Хромой? – он досадливо дёрнул губой. – Ну всё равно иди, бери.

Жегор протянул руку, ощутил пальцами мякоть. И тут же – крепкие тиски на плече. Рыжий схватил его и поволок. Хлеба ему так и не досталось.

– Нечего тут…, – бурчал рыжий на ходу.

Жегор еле поспевал, а тот шагал широко, оглядываясь вором.

– Найдём сейчас… ты чего, ты зря. Тут не место. Сейчас-сейчас…

Они ушли с пепелища, но мужик повёл его не в город, а окраинами, за гумна, через кусты и бурелом.

Там зачем-то сел в овраге и всё выглядывал, точно прятался от прохожих. Хватки он так и не ослабил. Когда вокруг никого не стало, снова заспешил через кусты. Наконец, вышли на дорогу. Жегор понял, что они обошли торжище с другой стороны, где было безлюдно.

Рыжий уже бегом, подхватив Жегора на руки, добрался до своей землянки, вломился в неё и запер дверь изнутри.

Под низким плетёным потолком, на длинной скамье вместе с курами сидело без числа детей, перед ними стояла глиняная посудина с костями.

Жегор побледнел, хотя и без того был, что мел.

Рыжий тем и промышляет – ворует детей и ест их. Норманны на Ильмене рассказывали про горных карликов, которые так делают. Но те карлики были где-то за вечными льдами, куда он ни за что на свете бы не согласился плыть. А теперь всё само приплыло к нему. Коленки подогнулись.

– Ну! – рыкнул рыжий. – Чего смяк? Иди-ка.

И вместо того, чтобы бросить его в печку, толкнул к скамье.

Детишки подвинулись, разглядывая пришлеца с удивлением и страхом. Все они были мал мала меньше. Жегор оказался среди них старшим.

Тут он заметил, что в другом углу тесной землянки стоит баба. Стоит подбоченясь, довольно кивая. Рыжий улыбается бабе глупой улыбкой и морщинит низкий лоб. Из-под верхней губы торчит гнилой зуб. Вдруг Жегор осознал, что бояться пока нечего.

– Меня, значит, Бамбуй звать.