Сын ворона

– Помнишь мой браслет с ящеркой?

Глаза Агаты вспыхнули, как камень, давший ей имя. Браслет был чудом! Ящерка, как живая обвивала запястье и смотрела на хозяйку зелеными изумрудами. У Агаты даже перехватило дыхание. Это было искушение, которому она не могла сопротивляться. Да и какая девушка смогла бы? Агата мгновенно забыла и о розгах на конюшне и о сарацинских работорговцах.

Альмейда достала свою шкатулку с драгоценностями, открыла ее и достала браслет, который призывно сверкнул в лучах солнца. Она надела его на запястье и придирчиво осмотрела.

– Он мне велик, болтается на руке, – она тряхнула рукой. Браслет и впрямь был великоват.

– А тебе будет в самый раз, – продолжала Альмейда искушать Агату. – Я давно хотела тебе его подарить. Негоже хорошей вещи покоится в шкатулке, где никто не сможет насладиться ее красотой.

Здесь она намекала одновременно и на себя, сравнивая замужество с запертой шкатулкой. Но вряд ли Агата поняла намек. Ее взгляд был прикован к браслету.

Альмейда сняла браслет и повертела его в руках.

– Вот только не знала, за что тебе его подарить. Ведь награда должна даваться за заслуги, а не просто так, как ты считаешь?

Агата не выдержала:

– Хорошо, госпожа! Я покажу… Но только потому, что этот Манфред сущий дьявол! Погибель для христианской души! Но только никто не должен видеть, как я вас вывожу из замка. Кухарки болтливы. Я не хочу, чтобы господин Дитмар продал меня сарацинам.

– И что же нам делать?

– А давайте переоденем вас в мою тетю! – предложила Агата.

– Ты с ума сошла. Твоя тетя – горбатая старуха. Ты считаешь, что я похожа на горбатую старуху? – Альмейда изящно повернулась вокруг своей очи, демонстрируя, что у нее не только нет горба, но и есть много такого, чего нет ни у одной старухи.

– Для начала мы переоденем вас в мое старое платье, в котором я прибыла в замок из родной деревни. Волосы уберем под платье и закроем голову чепцом.

– Здорово! – обрадовалась Альмейда.

Затея ей понравилась и показалась чрезвычайно хитрой. Она уже не сомневалась в успехе.

Заговорщицы отправились в комнату Альмейды и принялись выполнять задуманное. Альиейда не могла сдержать смеха, когда рассматривала свое перепачканное сажей лицо в зеркальце.