Сын ворона

Небо осветила ослепительная вспышка. На мгновение стало светло как днем. Но и этого мгновения Радомиру оказалось достаточно, чтобы заметить купеческий когг, который взметнула вверх очередная волна. Губы Радомира тронула торжествующая усмешка. Он крикнул, перекрывая шум ветра и грохот волн:

– Зажечь маяк!

Один из его спутников высек искру из огнива, поджигая факел, который держал, укрывая от ветра второй воин. Пропитанный греческой смесью факел вспыхнул. Бодрич помахал им в темноту. И тут же в ответ где-то на верху, на невидимой в темноте скале, загорелся свет маяка.

Этот свет должен был указать людям на когге спасительный путь.

Капитан когга увидел свет маяка, когда уже решил отдаться на волю волн и всевышнего, и позволить случаю и провидению вынести его корабль в безопасное место ли утопить в наказание за грех корыстолюбия. Его людей швыряло по мокрой палубе, как горстку орехов. Рулевой вцепился в кормило только для того, чтобы его не смыло за борт. Капитан, хватаясь за такелаж, подобрался к нему и указал на огонь вдали.

– Маяк! – заорал он. – Правь на маяк!

И сам всей грудью навалился на руль. Вдвоем им удалось развернуть корабль, не смотря на шквалистый ветер.

– Слава тебе, Господь Всемогущий. Мы спасены!

И он, и рулевой, и все мореходы на когге не отрывали глаз от маяка. И в этот момент, словно из-под воды, прямо по курсу судна выросла черная скала.

– Рифы! – крикнул рулевой, судорожно обхватил кормило, но было уже поздно. Раздался треск и корабль разлетелся в щепки.

Никто не успел даже вскрикнуть. Когг исчез. Только несколько раз мелькнули деревянные обломки среди кипящей пены.

Буря прекратилась также внезапно, как и началась. Точнее она понеслась дальше, сея ужас и разрушения. Вскоре на море вспыхнул костер утренней зари, из пламени которого поднимался солнечный диск, вечный бог, возрождающийся из небесного огня. Серые мрачные волны, засверкали, отгоняя своим блеском ночные страхи. Впрочем, обитателей острова страхи не волновали. Они и сами порождали ужас.

Ибо остров Руя был владением разбойников Поморья. Неприступные скалы надежно укрывали святилище Аркона с идолом Святовита, которому всякий проплывавший мимо острова должен был поднести подношения. Кто же отказывался почтить верховного Бога язычников, предавался смерти.

Бодричи во главе с Радомиром, дождавшись утра, отправились вдоль берега собирать остатки кораблекрушения, которое было вызвано фальшивым маяком, заманившим купеческий когг на скалы.