Сокрушитель богов. Книга 3. Первый судья

Всю первую половину урока Сяо Тей загадочно роняла фразы о том, что она всего за вечер научила играть подопечного, и что сегодня он исполнит в конце урока песню, заинтриговав всех так, что учитель не выдержал и попросил Чи Хона исполнить им что-то из того, что они вчера репетировали вместе с принцессой.

Под подмигивания девушки тот был вынужден взять моринхурн и сесть на место учителя. Вчера Каль выудил из своей памяти всё, что помнил про музыкантов, которые могли вкладывать внутреннюю энергию в своё исполнение, но времени потренироваться у парня не было, я лишь видел, что он, лёжа ночью на кровати, перед сном водил рукой в воздухе, словно смычком, что-то напевая про себя.

Устроившись поудобнее на стуле и поместив инструмент между ног, он прижал одну руку к струнам на грифе, вторую со смычком поднёс к средней части моринхурна. Красивая, плавная мелодия начала свой разбег, то понижаясь до едва слышимой, то становясь довольно громкой. Когда к ней добавился голос Чи Хона, все в помещении замерли, даже болтушки с конца зала перестали разговаривать, обернувшись к исполнителю, да так и замерев на месте.

Я не понял, в какой момент, но внезапно физически ощутил, как сначала от его голоса стал резонировать белый меч на боку, а затем от них обоих пошли мощные, упругие волны чистой, прохладной энергии. Под её воздействием задребезжали окна, а затем вздрогнули деревянные колоны, поддерживающие крышу зала.

У меня едва волосы на голове не зашевелились от осознания того, что сейчас происходило.

Задумавшись над собственными ощущениями, я пропустил момент, когда в зал ворвались двое судей с оружием в руках, а за ними вбежали ещё двадцать обеспокоенных гвардейцев.

Судьи, увидев причину происходящего, замерли на месте, как и остальные слушатели. Я видел, как на моих глазах царапина на щеке одного из гвардейцев стала меньше кровоточить, а затем и вообще исчезла, оставив только тонкую белесую полоску.

К концу песни в зале присутствовало уже четверо судей, а за порогом большее тысячи придворных. На последних аккордах, едва Чи Хон закончил песню: аплодисменты, свист и стук оружия о щиты оглушили всех.