Ремесленники душ. Изгой

Роберт, на спину которого наступал Жнец, болезненно морщился, прося солдата посмотреть, почему у него внезапно заболела спина.

Найдя телеграфиста, майор с его помощью сигнализировал о произошедшем, как мог, впихнув максимум информации в три коротких строчки. Ответ пришёл незамедлительно, и всего в нескольких словах.

– Доставить живым! Код два.

Это означало, что он и его подчинённые должны были незамедлительно доставить нужного человека, обеспечив ему такой уровень охраны, чтобы он при любой ситуации остался жив, даже если бы для этого потребовалось сложить свои жизни.

Кинув ленту в пепельницу, он сжёг её, затем, выругавшись и поблагодарив испуганно замершего солдата, вышел из палатки.

***

Первый вопрос, который задал Жнец, подписав все нужные бумаги с военными, был:

– Что с Анной? – К тому моменту майор отвёз его на станцию и усадил в купе с собой, а его подчинённые заняли два соседних.

Поскольку в нарушение всех инструкций и приказов антианимант ехал не связанным и не с укрытыми специальной плотной тканью руками, майор заколебался перед ответом, что не укрылось от собеседника.

– Майор, я узнаю правду, если меня не убьют, конечно, к этому времени, – спокойно сказал Жнец, у которого из вещей был с собой лишь небольшой походный саквояж.

Рамфи вспомнил свои слова, которые произнёс перед Эдвардом, и нехотя ответил:

– Поскольку вас долго не было, её отдали палачам.

– Она жива? – голос спрашивающего был ровен.

– Пока да, я остановил их, едва узнал, что вы решили сдаться.

– Насколько она цела? – а вот уже следующий вопрос был задан хриплым голосом.

– Трудно сказать, я сам не видел, но обычно после комиссии по правде от людей мало что остаётся, – майор честно посмотрел на сидящего рядом молодого человека.

Тот, всмотревшись в него, вздрогнул, но промолчал, в таком состоянии находясь всю дорогу. Сам Рамфи, любящий поболтать с пленниками, пытаясь вытянуть из них интересные сведения, с этим пассажиром не стал рисковать и также молчал, просто радуясь тому факту, что тот не выкидывает никакие фортели.

«Четыре дня, и я сдам его жандармерии, – Рафми повернулся и стал смотреть в окно, – дальше это будут не мои проблемы».

***

Прибывший на конечную станцию поезд просвистел об остановке, и я, получив сигнал от охранявшего меня майора, поднял саквояж и направился в сторону выхода.