Осколки Сердец

– Что такое, моя хорошая? Не плачь, что случилось, солнышко? – говорил он в волнении, пытаясь ее успокоить.

Девушка не могла ничего сказать, поэтому просто протянула ему письмо.

По мере прочтения лицо его менялось.

– Насколько это серьезно?

В ответ девушка только расплакалась.

– Давай убежим! – твердо сказал он. – Может, удастся скрыться от наших в людских поселениях?

– Нас найдут быстро, и ты сам это прекрасно знаешь, любимый, – сквозь слезы ответила девушка. – По вечерам следопыты встречаются с отцом, и мне кажется, я видела одного из них, когда шла сегодня на свидание с тобой.

– Наверно, твой отец узнал о наших встречах и принял меры, – пробормотал вампир. – Слишком «вовремя» пришло письмо.

– Может быть, – ответила девушка, прижимаясь к нему крепче. – Я так боялась тебе его показать и просто не знаю, что теперь делать.

– Если твой отец знает, что мы встречаемся, и этот вызов – действительно его рук дело, то убежать нам точно не дадут, – против своей воли ответил он.

– Что же делать, Каин? Игнорировать вызов не получится. Даже если я откажусь, меня никто не поймет, а отец может силой увезти в столицу. Отказ будет оскорблением Школе магии, а таких вещей у нас не прощают.

– Когда тебе надо уезжать? – тихо спросил он.

– Через четыре дня, – с грустью ответила девушка.

– Как скоро… – прошептал он.

Девушка подавленно молчала.

– Что же, у нас есть целых четыре дня, – напуская на себя веселость, громче сказал он и, подхватив ее на руки, побежал к реке.

– Каин, ты меня уронишь, – сквозь слезы невольно улыбнулась девушка.

– Никогда, Ал’лилель. Никогда, – улыбнулся он в ответ.

«Четыре дня, четыре дня, четыре дня», – с того момента, как их произнесла Ал’лилель, эти слова громом отзывались у меня в голове.

«Я не смогу ее больше видеть», – эта мысль не давала мне покоя весь день и всю ночь, я так и не смог заснуть, лихорадочно прикидывая, что же можно сделать.

Побег виделся единственной возможностью избежать разлуки, но я прекрасно понимал, что если за Ал’лилель следят эльфийские стражи, то нам просто не дадут уйти. А если еще Старейшина поговорит с моим отцом и тот узнает о наших встречах… Я вздрогнул. Об этом лучше было не думать.

Сама мысль о расставании причиняла мне боль, не говоря уже о том, что мы долгое время не сможем увидеться.