Осколки Сердец

Тут неожиданно вперед вышла Ал’лилель и начала рассказывать обо всем: как пошла в Лес, как собирала травы, как провалилась, как я ее вытащил и спас ей жизнь, пожертвовав свою кровь. Она говорила быстро и горячо, стараясь убедить Повелителя в том, что произошедшее – только ее вина, а я проявил мужество и благородство, так что если и наказывать кого, то ее, а не меня. Закончив объясняться, она умоляюще посмотрела на своего отца, но тот лишь покачал головой, словно говоря ей, что вмешиваться в дела вампиров – напрасная трата времени.

– Если он пришел как гость, почему он в таком виде? – внезапно спросил Вализир.

Старейшина махнул рукой одному из эльфов:

– Привести Эн’рила.

Когда давешнего эльфа привели, он уже был не так гонорист, как при первом своем появлении. Старейшина повелел ему рассказать о своем вчерашнем распоряжении и о том, как тот его сегодня выполнил. Под хмурыми взглядами четырех Старших вампиров и главы собственного рода тот сказал, что ненавидит вампиров и потому хотел проучить меня.

– Что мой сын потребовал у тебя за оскорбление? – спросил отец, отведя глаза от замолчавшего эльфа.

– Еще одну встречу с моей дочерью, – спокойно ответил Старейшина. – И я уже пообещал ему это.

– Слово Старейшины священно, – пожал плечами отец. – Но у меня будет к тебе просьба как главы рода Серебряных Туманов к Старейшине твоего рода.

– Все, что пожелает Повелитель, – вежливо ответил Ал’гиел.

– Я не потерплю более, чтобы вампиры моего рода ходили в эльфийские деревни, – спокойно сказал отец.

И только сейчас я понял, почему все окружающие стараются на него не смотреть. Вокруг отца собралась настолько тяжелая и зловещая аура, что я удивился, как не заметил этого ранее. Казалось, еще секунда, и его гнев выплеснется на всех окружающих.

– Поэтому пообещай мне, что не примешь у себя никого из них, – продолжил он.

– Обещаю, – ответил Старейшина.

– Но, отец… – начала было Ал’лилель, схватив его за руку.

– Замолчи, дочь, – грубо прервал ее отец.

Глаза Ал’лилель сразу наполнились слезами.

– Мы уходим, Каин, – сказал отец и, повернувшись, зашагал в сторону нашего дома.

Я посмотрел на поджавшего губы Старейшину, на спину отца, затем на заплаканную Ал’лилель и произнес, прежде чем уйти:

– Встреть меня, пожалуйста, завтра утром у границы Леса.

– Хорошо, – ответила она сквозь слезы.

Чтобы не видеть, как она плачет, я повернулся и бросился догонять отца.

Глава 4.