Мастер клинков. Клинок выковывается

Конечно, были такие индивидуумы, которые, понимая неизбежность переселения и невозможность возвращения назад, начали устраиваться на новом месте, но, к сожалению, это были единицы, и их пример никого не убеждал.

Я прекрасно помню тот день, когда отпустил отряд герцога и совместно с такими же вымотанными бесконечной транспортировкой гномами заваливал вход в тоннели. Никакого счастья или удовлетворенности от выполненной невозможной работы ни у меня, ни у них не было, только глубокая усталость. В день, когда мы вернулись назад, я собрал всех и объявил этот день навечно выходным каждый год.

Неделя загула прошла без серьезных эксцессов, и я впервые вошел в барак и направился к своим нарам. Казалось нереальным, что можно вот так вот просто лечь и уснуть, не беспокоясь о том, что через несколько минут придется мчаться разрешать очередной конфликт.

– Господин барон, господин барон, – сквозь сон я почувствовал, как до моей руки кто?то дотронулся.

Желание убить того, кто нарушил столь долгожданный сон, я сдержал с великим трудом. Открыв глаза, я встретился взглядом с управляющим, он осторожно касался моей руки, а сам при этом старался держаться подальше от меня.

Выплескивать свое раздражение на Костела было бы верхом неблагодарности.

– Да, господин Костел? – поинтересовался я, протирая глаза и садясь на нарах.

– Прибыла делегация каких?то гномов, они сейчас стоят возле барака и спорят с вашими гномами. Мастер Дарин попросил меня привести вас, – едва слышно прошептал управляющий.

«Блин, чего они так рано приперлись?то, – мысли в голове заметались как бешеные, – еще полмесяца их не должно было быть».

Быстро вскочив с нар, одевшись и подхватив копье, я бросился на выход, за мной побежал управляющий.

Возле барака людей я сразу заметил незнакомых гномов, окруженных закованными в сталь воинами.

– …властью, данной мне королем, я реквизирую это строение для проживания своих воинов, – донесся до меня его голос.

Мои гномы, завидев меня, вздохнули с облегчением. Когда я подошел ближе, дорогу мне преградили два воина, лиц которых не было видно за пластинчатыми решетками шлемов.