Деньги не пахнут – 2. Факторы производства

Если бы знали меня лучше, думаю, они бы её и пальцем не тронули, поскольку мне было целиком и полностью плевать на страдания девушки, которая мало того, что переоценила свои силы, хотя я прямо спросил, не опасно ли в Мексике, так ещё и подставила этим меня, своего нанимателя. Так что сейчас, по моему убеждению, она получала то, что заслуживала. Вскоре, как бы им ни прикольно было её избивать, это дошло и до них.

Орочи Такхакаси скривился, поняв, что денег не будет, а потому поднялся с табурета, обращаясь при этом к мексиканцу.

– Дайте нам пару часов, чтобы убраться из страны, и затем похороните их по-тихому.

Тот флегматично кивнул.

Когда за всеми закрылась дверь, я, стараясь не шевелиться, так как тело представляло из себя один сплошной синяк, не говоря уже о том, что я ничего не видел из-за залитых кровью глаз, устроился удобнее.

– Реми-и-и, – простонали рядом со мной.

Говорить я мог с трудом из-за прикушенного языка, поэтому лишь показал на своё лицо пальцами.

– Сделай усилие, я смогла расслабить каучуковую ленту, пока меня избивали, – мне на руку опустились щекой, – попробуй нащупать конец, он где-то на уровне моей груди.

Щека отодвинулась, и пахнуло кровью. Глаза разлеплять было бесполезно, ничего не видно, так что свободной рукой я дотронулся до плеча лежащего рядом тела и стал спускаться вниз под её правками. Первой я нащупал упругую грудь, которую стал щипать, ища там конец ленты.

– Левее, – раздался холодный голос.

– Правее, Реми.

Процедуре ощупывания подверглась и вторая грудь, но тут я нашёл то, о чём она говорила, прикреплённый чакрой к остальным виткам конец ленты.

– Теперь попробуй зубами перегрызть там, где его конец скреплён с первым витком, это самое уязвимое место для подобных средств удерживания одарённых, – сказала она, – там чакра меньше всего влияет на каучук.

Я подтолкнул своё тело вперёд и врезался носом в мягкую грудь. Аяка проскрежетала зубами, но промолчала, а когда я стал возиться, постоянно это делая, поскольку грызть укреплённый каучук было ещё тем удовольствием, она несколько раз тяжело вздохнула, и я почувствовал, как у неё напрягся сосок.

– Ещё не можешь освободиться? – спросил я, с трудом ворочая языком, когда на минуту прекратил грызть и дал отдых немеющим от сверхусилий челюстям.

– Грызи быстрей, – послышался её ответ, и я снова уткнулся лицом в её грудь.