Эвви и три луны

Но рука, которую он подал Эвви, была достаточно крепкой, хоть и густо покрыта старческой гречкой.

– Ну, я пошел к себе, – буркнул Юджин.

– Ладно, давай. До ужина, – улыбнулся ему Обнорин.

И стало ясно, что отношения у них доверительные. И торжественное: «Доктор Обнорин, действительный член Королевского общества…» – это Юджин кривлялся перед ней.

Сканер, Эвви так и не расставалась с ним, понимала, что «доктор Обнорин» не может знать о его назначении, триста лет назад таких еще не было, так вот, сканер показал, что перед ней действительно Артем Обнорин, астронавт, доктор и прочая.

– Я примерно понимаю что это, – улыбнулся Обнорин.

Эвви чувствует, что покраснела.

– Ну что же, раз у вас, – он имел в виду «на Земле», – теперь так принято.

Она не поняла, это ирония или попытка избавить ее от смущения.

Он усадил ее в другое кресло, рядом с камином. И огонь, и дрова были не имитацией – настоящие «викторианские». И тепло камина… она поняла вдруг, что безмерно устала.

– Если вы, милая Эвви, проголодались, – говорит Обнорин, – можно и перекусить, но у нас скоро ужин.

Какое перекусить! У нее глоток чая с трудом проходит по пищеводу. А после конфуза со сканером язык не поворачивается спрашивать: как ей надлежит понимать Юджина.

– Ну-с, рассказывайте, что у вас, – он опять имел в виду «что у вас на Земле», – нового.

Ирония явная, внешне вполне добродушная, но… А почему? Он же не был на Земле триста лет. Неузнаваемо изменились города и пейзажи. Все, что было содержанием его земной жизни, исчезло без следа. Его дети, что остались на Земле, давным-давно умерли и умерли дети детей. Может, поэтому и ирония?

Звук садящегося катера-флаера.

– О! – поднял указательный палец Обнорин.

Шаги в холле. В гостиную входит Коннор Уайтер. Эвви сразу же стало легко – командир (капитан) Уайтер существует и полностью соответствует собственным фотографиям и голограммам. Правда, она не думала, что он окажется таким могучим. Настолько большой, что похож на небольшого медведя гризли. И это при среднем, в общем-то, росте (он чуть ниже нее). И чувствовалось, что его сила спокойная, добрая.