Судьба и другие аттракционы (сборник)

– Тише! – кричит профессор.

И все замолкают. НАСА наконец-то вышло на связь.

– Слушаю вас? – ответил Морган после обычных своих позывных.

Профессор Снайпс, задыхаясь, сбиваясь, изложил, в чем ужас их ситуации. Морган был оптимистичен и невозмутим. НАСА доверяет отцу Габриэлю и его команде, всё по плану. Они, разумеется, будут осмыслять информацию, полученную от профессора… и как только… в смысле, выйдут на связь сами.

Резким движением Глеб вырубил связь.

– Ты что! – поразились все.

– Это имитация.

– Ты уверен? – спросила бледная Ульрика.

– Реальный Морган начал бы с того, что пригрозил бы вам всем судом за утайку части экспериментальной программы.

Профессор бросился проверять другие каналы связи. Ни один не работал. Покрытый холодным потом, он пытается вызвать свою команду, что сейчас монтирует «зонтик».

– Это потому, что у вас трясутся руки. – За дело берется Ульрика.

– У тебя трясутся еще больше, – сказала ей Мэгги.

– Увидев, что связь заблокирована, они поймут, что что-то не так, и вернутся! – проблеск надежды у всех.

– Скорее всего, они сейчас мирно общаются с компьютерным профессором Снайпсом из аналогичной имитации, – говорит Глеб.

– Они же все равно поймут, что что-то случилось.

– А мы с вами быстро поняли? – спросил Глеб.

– Очевидно, ваша электронная версия, профессор, прикрикнула на людей, чтобы не отвлекали по пустякам, – сказала Ульрика. – А чего им, собственно, вас отвлекать, операция по монтажу «зонтика», пусть и грандиозная, но достаточно типовая.

– Значит, мы можем рассчитывать только на свои силы, – кивнула Мэгги. – Во всяком случае, пока.

Звонок в дверь поверг всех в ужас.

– Это Энди, – сообразила Ульрика. – Вернулся со свидания.

Вошедший Энди был усталым и хмурым:

– Звездное небо над головой не произвело на Аврору ни малейшего впечатления.

– А нравственный закон внутри? – Мэгги пыталась язвить для поддержания духа. – Мы можем хотя бы надеяться, что он у них есть?

– Мне даже не удалось ее поцеловать, – продолжил Энди.

– Что, твои чары совсем не подействовали? – Ульрика спрашивала без малейшего сарказма.