Судьба и другие аттракционы (сборник)

Сначала как будто и не всерьез, но с какого-то момента вдруг…

– Вы говорите таким тоном, – перебил ее Глеб, – как будто это какая-то реальная угроза для нас. Но вот возьмем ученых, посвятивших жизнь изучению львов: они влюблены в них, увлечены своим делом, восхищаются красотой и силой этих животных, но они знают о львах всё, не идеализируют их и уж тем более не собираются им подражать.

– Вы не понимаете. – Протестующий жест Мэгги. – Это другое. Совсем другое. Вдруг с ужасом сознаешь, что тебе не хватает их свободы и мощи.

– Что?!

– Странно, казалось бы, да? – продолжала Мэгги. – Отнять кусок у соседа, у ребенка, если бы на станции были дети. Быть изнасилованной своими, попавшими под обаяние племени альфа, коллегами в грязной луже, на глазах у всех. Разве кто-нибудь из нас хотел бы чего-нибудь такого?.. Кстати, вполне вероятно, что и хотел бы. И чего-нибудь такого, и чего-нибудь похлеще. Но это всё от фантазии, это нравственная похоть, причуды души и духа. А свобода и мощь людей племени альфа – до духа, души, нравственности, до всех этих наших извивов нравственности, до игр духа с самим собой.

Вот где соблазн!

– Но это же свобода от сложности! – поразился Глеб. – От того, что и делает нас людьми.

– Мы все поначалу именно так и отвечали самим себе, – кивнула Мэгги. – Я на эту тему лекции читаю нашим. Да, человек многократно пытался избавиться от собственной сложности, но это опять же было от фантазии, ума, извращенной духовности, притупленной или же наоборот, обостренной нравственности, что порождали идео– и мифологемы, так? Мы знаем цену всяческим измам, да? Человечество выстрадало это знание.

А тут свобода от сложности вне измов. Опять-таки до фантазии. Свобода и иллюзия невинности. А мы не готовы сопротивляться. Но есть и другая грань такой свободы. Мы не просто, как Энди сказал однажды, «наелись собственной сложности», это было бы полбеды… То, что наше и в нас от сложности, из неё, благодаря ей и только, – оно не нравится нам. Мы поняли вдруг. Мы не хотим. Но знаем, что мы – только это. И это лучшее в нас.

– И потому назад, да? В джунгли, в пещеры? – не дал ей закончить Глеб.

– Вперед, – ответила Мэгги.

– Но к чему? – недоумевает Глеб.

– Я пока что не знаю.

– Но всё это не так уж сложно отрефлексировать в себе, – сказал Глеб. – А отрефлексировав, ну, если не победить, не выкорчевать, то хотя бы держать в рамках.

– Вот именно этим мы и занимаемся, – усмехнулась Мэгги. – И вроде бы как успешно.