История Наврунга

В подземных хранилищах зерно проращивали, и специальный насос для эфира впитывал силу прорастающих зерен, наполняя ею резервуары, – эта сила зерна и была тем, что потребляли ртутные двигатели виманов. И установки для откачивания эфира, и сам эфир были дороги: вчерашняя неудачная вылазка стоила примерно столько же, сколько шесть мужчин-рабов или десять женщин. Если к этому прибавить вознаграждение воинам, получалось, что удачным можно назвать поход, в котором удалось заполучить не менее двадцати рабов. «Еще несколько таких безуспешных походов – и придется продавать фамильные драгоценности, чтобы купить эфир…» – такие невеселые думы не выходили из головы предводителя пиратов Крокса.

Но еще больше его волновала неизвестность. Нечто угрожало их жизням более чем когда бы то ни было. Он чувствовал это очень ясно, однако, что именно угрожало им, он не знал. Ответ на этот вопрос он надеялся получить у схваченного ребенка. Конечно, сам ребенок ничего сказать не мог, но у шаммаров было много магических способов его разговорить.

Можно было посыпать голову ребенка «порошком правды», – и тот стал бы говорить правду. Но порция порошка стоит больше, чем этот ребенок. Можно погрузить его в сон и заставить говорить, что он знает, – но он может ничего и не знать. Самое лучшее – это пригласить сильного мага и, обещая ему в награду этого мальчишку, попросить выудить все, что возможно, не только из памяти ребенка, но и из ауры его родителей, с которыми малыш все еще сильно связан; и связь эта, как канал, может привести к желаемым результатам.

Это был самый лучший выход, и Крокс уже послал за таким Ракшасом. Тот должен был вскоре явиться; а пока его ждали, Крокс всерьез обдумывал вариант завершения карьеры пирата-работорговца и думал, к какому господину проще поступить на службу.

Мальчика привели в кабинет Крокса, обставленный самыми удивительными вещами. В нем уже были сам Крокс и этот страшный великан с глазами, пронзающими насквозь, и жгучими, как горячие угли. Не говоря ни слова, Ракшас взял мальчика одной рукой, как куклу, и поднес к своему лицу.

Как только взгляд колдуна пронзил глаза юного пленника, разум ребенка затуманился и малыш впал в забытье.

Ракшас прозревал. Он видел то, что видел и знал когда-то этот малыш: детство, родителей, соседских мальчишек, мудрого Вануата и ежегодные праздники, – все это колдун увидел, как если бы сам был участником всех тех событий. Но колдуна интересовал не мальчишка, а знания его родителей. И вот тут его ожидал сюрприз.