Старый Кёнингсберг. Книга 2. Часть 2

И сейчас по лицу Людмилы было видно, что она довольна и своей фотографией и происходящим в зале.

– Красивая девушка, – послышался женский голос из толпы, – И они действительно очень похожи, прямо как под копирку.

– Так это же вы! – внезапно раздался громкий изумленный мужской голос.

Вокруг них стали собираться посетители. Мужчина, который первым узнал Людмилу, видимо имеющий отношение к живописи, и похожий своими длинными седыми волосами и такой же бородкой на эксперта, взял Людмилу под локоть и развернул лицом к собравшимся вокруг них посетителям.

– Она живая! А я, грешным делом, подумал, что это фото искусственно оживленной натурщицы, сейчас модно оживлять различные исторические личности.

– Убедились! – вопросительно произнес Ростислав, и с твердой уверенностью в голосе заявил, – Двойник Маргариты Лути – натурщицы Рафаэля действительно существует и живет среди нас! И эта девушка стоит сейчас перед вами!

К снимку подошла элегантная средних лет дама и, внимательно рассмотрев через очки фотографию и репродукцию картины, потом пристально вглядевшись в лицо Людмилы, воскликнула, поворачиваясь с остальным:

– Поразительное сходство!

Толпа тихо загудела, и многие стали делать снимки Людмилы, стоявшей рядом со своим изображением.

Неожиданно в зале появилась высокая и очень приятная внешне девушка, с очень короткой стрижкой каштановых волос, в сопровождении молодого оператора с видеокамерой. Она энергично раздвинула собравшихся посетителей, и встала рядом с Людмилой.

– Меня зовут Евгения, я из журнала «Современная живопись», – представилась она и повернулась к Людмиле, – Расскажите, пожалуйста, для наших читателей и подписчиков удивительную историю этой фотографии.

Людмила отнеслась к её вторжению совершенно спокойно и, не смущаясь, а очень уверенно стала рассказывать:

– Все получилось совершенно случайно. Мы встретились с художником за ужином в ресторане. Он пригласил меня на танец и сказал, что я очень похожа на «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля.

Оператор снимал происходящее, переводя камеру с Людмилы на собравшихся в приличном количестве посетителей.

– И что произошло дальше, – поинтересовалась журналистка.

– Художник пригласил меня в свою мастерскую, чтобы убедиться в этом сходстве. У него в мастерской находилась копия картины знаменитой мадонны, которую он написал сам.