Превосходство

Он нагнулся и аккуратно прикрепил к маленькой лапке свёрток.

«Теперь лети, друг. Направляйся далеко на запад, куда и в прошлый раз. Оставь посылку в хранилище, как и прежде, а затем следуй своей дорогой. Но только никогда больше не возвращайся на Острова, ты слышишь?»

Птица, как показалось, едва заметно кивнула. Ха’ань’ину на секунду почудилось, что он даже видел слёзы в её глазах. Впрочем, даже если голубь и не мог выразить эмоций визуально или через звук, Ха’ань’ин чувствовал его голос на энергетическом уровне – он отчётливо ощутил, как птица пыталась с ним спорить, отговаривать его, как она возмущалась и протестовала.

«Прости, добрый приятель. Существование – это нить. Однажды наступает день, когда нить слишком запуталась… тогда её остаётся только порвать».

Голубь нежно прижался к мужчине крылом – тот почувствовал его тепло и любовь.

Забавная штука – у него были друзья, союзница, подчинённые жрецы – все они искренне любили его, а он любил их. Это создавало иллюзию согревания, но на самом деле внутри было холодно.

Очень холодно.

Ха’ань’ин ещё раз простился с верным ему до конца пернатым другом, а потом…

…Потом птица взмахнула крыльями и вскоре скрылась за горизонтом.

Жрец отошёл от окна и вновь посмотрел на Такий’ию.

– Не делай того, чего делать не должен, любовь моя, – сказала она на языке.

– Я не знаю, в чём состоит мой долг. Как жрецу мне следует повиноваться слову старейшин…

– Так останься же жрецом, – взмолилась женщина.

– Разве после того, как зайдёт Великое Солнце, это будет иметь хоть какое-то значение?

Он неуверенно подошёл к постаменту с кристаллом и дрожащей ладонью провёл по плите колонны. Постамент оказался подъёмным механизмом – после касания Ха’ань’ина он начал медленно опускаться. Вскоре причудливый светящийся артефакт оказался на уровне рук.

Ха’ань’ин всматривался в кристалл, будто хотел прочитать в нём решение, словно ждал подсказки, как ему следует поступить, от самой природы.

Потом он обернулся. Такий’иа смотрела на него со странным выражением – казалось, она не верила в то, что должно было произойти, сомневалась в его решимости.

– Да хранит нас Единство, – тихо сказал Ха’ань’ин.

Он уже собирался совершить задуманное, когда в дверях Зала появился ещё один человек.

Закутанный в белую мантию, сопровождаемый тремя юношами в зелёных туниках, мужчина стремительным шагом направился к центру помещения.